ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это продолжение истории о потомке Петра. Я оказываюсь в эпохе, когда правит Елизавета Петровна, и моё сознание соединяется с сознанием Петра Фёдоровича. Теперь я — иной наследник русского престола, и я намерен стать значительнее, чем был он. Цесаревич Денис Старый Это продолжение истории о потомке Петра. Я оказываюсь в эпохе, когда правит Елизавета Петровна, и моё сознание соединяется с сознанием Петра Фёдоровича. Теперь я — иной наследник русского престола, и я намерен стать значительнее, чем был он. ==================== Пролог Пролог Три года, интереснейших три года, прошло в моей новой жизни. Я должен благодарить некую организацию, которая меня, Сергея Викторовича Петрова, весьма небедного в двадцать первом веке человека, перенесла в прошлое. Тогда, уже отчаявшись выздороветь, истратив немало средств, но главное, сил, я обратился к шарлатанам, только так я относился ко всякого рода дельцам, спекулирующим на жажде жизни безнадежно больных людей. И ведь получилось. Да, результат вышел, мягко сказать, спорным, — я не выздоровел в своем времени, но оказался в другой, уже ставшей более «своей» эпохе. После блужданий по сознаниям убитых императоров, я очнулся в теле Петра III и… опять был убит. Можно было предположить, что это продолжится и далее, в истории еще хватало убиенных властителей и России и Московского Великого княжества и Древней Руси, но, нет — неведомая сила остановилась на личности Петра Федоровича. Это тот самый некоронованный император, если не считать причуды ег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не забыл генерал и мой заместитель по военному ведомству упомянуть, что это канцлер Бестужев такой заботливый, предупреждает меня. Намекнул генерал-интриган, что это, мол, Шуваловы все, что Александр Иванович доклад о моих делишках положил на стол государыне.

Я, естественно, скупо поблагодарил Апраксина. Насколько же мелочной казалась попытка поссорить меня с Шуваловыми. Да там такие деньги в совместном бизнесе, что любая обида моментально смениться нежной улыбкой, стоит только подумать о суммах. Или все же могут быть такие обиды, что и миллионы серебром забудутся, они же и могут стать причиной ссоры. Поживем-увидим.

Между тем, я прекрасно понимал, что Александр Иванович Шувалов, будучи главой Тайной канцелярии не мог не получить задание от тетушки подробным образом все разузнать о моих делах. Да и Шешковский сообщал, что под меня копают. Пока мягко, без огонька, то есть в бумаги не пробуют залезть и людей сильно не дергают, но все же. Это такая работа у Александра Ивановича, он обязан рыть да копать, а так же, в духе времени, пытать, чего, очень надеюсь, мне не продеться ощутить на себе. Цесаревич я, или как?

Еще бы Елизавете не заинтересоваться племянничком! Столько я уже дел наворотил. Большую эскадру, чуть ли ни сравнимую с балтийским флотом, отправил в почти что кругосветку. Сам с англичанами договаривался и даже давал им деньги, чтобы не возникло проблем с приобретением провизии и ремонтом в их факториях, нанимал и английских лоцманов, чтобы не сбиться с пути. Даже нанял в Ост-Индской компании военно-торговый корабль, чтобы тот шел впереди и вел до Индии и далее до Китая, отдельно груженного необходимыми вещами для русских колонистов. Потом, уже в Китае, перегрузят.

А еще я отдал на рассмотрение государыне проект строительства города в Приазовье, западнее разрушенной крепости Азов, где находился некогда современный мне Мариуполь, ну или еще чуть западнее, на стыке земель влияния запорожского и донского войск, ближе к сербским поселениям и бахмутской соли. Может по этому проекту вопросы возникли? Были и другие бумаги у императрицы, касающиеся Просвещения, прежде всего образования и здравоохранения, но проекты поданы недавно, вряд ли в течение месяца-двух о них вообще вспомнит тетушка.

На Совете, который был, впрочем, скорее собранием приближенных, чем системным государственным органом, сегодня было больше людей, чем обычно. Трое братьев Шуваловых, Алексей Разумовский, Степан Апраксин, вице-канцлер Воронцов и канцлер Бестужев, а так же, что сильно насторожило, докладчик от Адмиралтейств-коллегии Белосельский, с которым у меня вышел некогда весьма грубый разговор, непочтительный с его стороны.