А наш лекарь, в этот момент, закрыл глаза и что-то бессвязно зашептал. Было очень похоже на бред сумасшедшего.
И вот, наконец, турецкие воины оказались уже рядом с нашим деревом. Теперь, даже при всём желании, бежать было уже поздно…. Заливаясь лаем, собаки сразу же подбежали к дереву и закружили вокруг нашего укрытия. Они упорно не хотели уходить, но путались и никак не могли взять новый след. Янычары тоже рыскали вокруг, осматривая каждый кустик и всё время быстро переговариваясь друг с другом. Хорошо, что мы были на дереве. Внизу нас уже давно бы обнаружили. Турки обыскивали всё вокруг обстоятельно и один из них быстро нашел нашу тряпицу, якобы — случайно обронённую под деревом и передал её офицеру. Держа лук наготове, я не сводил глаз с аги. Решил первым же выстрелом вывести из строя их командира.
И тут некоторые из османов подняли головы и стали всматриваться в хлипкую осеннюю крону нашего дерева. У меня аж внутри всё похолодело. Вот сейчас нас и обнаружат! Я вопросительно глянул на лекаря, но он, не отрываясь от своих «заклинаний», лишь отрицательно помотал мне головой. Шли секунды и… ничего не происходило… Странно, но турки ничего не предпринимали, хотя мы висели почти у них над головами.
Наконец, ага отдал отрывистый приказ и один из янычар достал лук и стрелу из пристёгнутого к его широкому поясу колчана. Миг, и эта стрела устремилась наверх, со свистом пронзая пространство кроны нашего дерева. Твою мать…, лишь по счастливой случайности — она никого не задела… Затаив дыхание, мы ждали…. Правда, не знаю — чего…. Туркам ведь не составлял никакого труда разглядеть нас на дереве. Рассчитывать нам было не на что.
Кроме одного — способностей нашего лекаря, который, похоже, был всё-таки не только лекарем… Удивительное дело — задрав свои усатые физиономии вверх, янычары усердно пялились вокруг, но в упор нас не видели! Собаки что-то чувствовали и остервенело лаяли на дерево, но, кажется — тоже визуально ничего не видели. Сложилась, такая себе — патовая ситуация…
Офицер озадаченно повертел в руках нашу тряпицу-приманку, а затем, отдал приказ. Янычары повели собак кругами всё дальше и дальше от дерева, заставляя брать новый след. Те сперва сопротивлялись, упорно возвращаясь снова и снова к нашему укрытию. Но люди были настойчивы и вскоре окрестности огласились радостным звонким лаем. Отлично, псы нашли другие наши «приманки» и, вроде бы, взяли новый след.
— Туда! Быстро! — скомандовал ага, махнув рукой в ту сторону, куда закинул наши вещи Георгий и куда уходили, созданные им «следы».
Эти слова я знал уже и без всякого перевода. За столько дней, проведённых мною в турецком плену, я кое-что стал понимать, хотя говорить сам ещё пока не мог.






