Не волнуйся — не обижу.
И он похлопал по тугому кошелю у себя на поясе, полным турецких серебряных монет. Это и решило исход дела. Собственно, как и всегда — деньги решают всё. Мы всё сделали для того, чтобы не произвести впечатление беглых пленников. Как и положено купцам, мы, с Георгием придирчиво всё осматривали и яростно торговались за каждую мелочь. И, в конце концов, приобрели всё необходимое. Немного передохнув и подкрепившись, мы, не теряя времени, двинулись дальше. Кнез, правда, настойчиво уговаривал нас остаться на ночь, но Георгий вежливо отказался.
— Не нравится мне его хитрая рожа и эти цепкие, бегающие глазки, — объяснил мне лекарь по-немецки, когда мы уже выехали за околицу, — У меня было нехорошее предчувствие. Кажется, он что-то подозревает, хоть и вида не подал. До утра вполне может сообщить о нас туркам и, плюс к нашим деньгам, получит хорошую награду ещё и от них. Нет, нам нельзя нигде надолго задерживаться. Нужно всё время двигаться вперёд.
Что же, с этим не поспоришь… Но, тем не менее, от местного проводника Георгий не отказался. Здешние места были ему уже не так хорошо известны. Дабы не блуждать по лесам и не тратить время и силы зря, он согласился прилично заплатить проводнику, чтобы быстро довёл нас до границ Валахского княжества. Проводник — угрюмый мужик средних лет с густой чёрной бородой уверенно вёл нас сквозь лесную чащу. Томаш правил лошадью, запряжённую в довольно новую, крепкую телегу. На ней мы разместили Ханса, Георгия и всю поклажу. А мы, вместе с проводником, ехали верхом впереди нашего крошечного обоза. Жаль только, что поболтать с ним у меня не получилось. Он не знал немецкого, а я — восточно-романского, на котором тогда говорил простой народ в Валахии. Так что, по большей части, ехали молча, общаясь лишь жестами.
Ханс уже чувствовал себя гораздо лучше. Ещё в деревне лекарь поменял моему «земляку» повязку и снова обработал рану своими средствами. А затем, полечил его ещё и «наложением рук», как Георгий это называл. Надо сказать, что его лечение носило поистине чудодейственный характер. Это я уже видел и раньше. Люди поднимались на ноги гораздо раньше и легче, чем при других методах лечения, у других лекарей. Понятно теперь почему грек оставил в Никополе столько врагов и завистников.
Тем временем, вокруг всё было тихо и спокойно. Тишину нарушали лишь звуки леса, да скрип колёс нашей телеги. Никаких преследователей больше не было ни видно, ни слышно и мы, наконец, смогли вздохнуть немного спокойнее. Можно сказать, что с каждым часом и с каждым километром мы все отдалялись и отдалялись от своих рабских оков и приближались к свободе. Теперь наше дальнейшее путешествие становилось гораздо комфортнее и безопаснее. А ещё — за счёт лошадей — и гораздо быстрее.






