ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я учитель английского в Лисбонской школе. Жизнь моя была тихой и размеренной: сочинения, ученики, бывшая жена, которая считала меня эмоциональным пнем. Так и текла бы она дальше, если бы в один из последних дней учебного года мне не позвонил Эл — старик, державший закусочную, куда я ходил годами. За сутки он превратился из крепкого пятидесятилетнего мужика в дряхлого старика с раком легких. Он похудел на сорок фунтов, поседел и потерял зубы. А потом повел меня на склад за кухней и сказал, что там есть кое-что, что нужно «пережить». Дверь открылась — и мир, каким я его знал, закончился.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Персонал Денхолмской консолидированной школы был предупрежден о том, что экс-муж мисс Данхилл может быть опасен, мисс Данхилл сама предоставила фотографию Клейтона, но директорша Докерти сказала, что он изменил свою внешность. Мисс Данхилл на карете «скорой помощи» была доставлена в Мемориальный госпиталь Паркленд в Далласе, где ее состояние оценивается как удовлетворительное. 3

Совсем не плакса — именно так, это обо мне, — но тем вечером я плакал. Тем вечером я заснул в слезах, и впервые за продолжительное время сон мой был глубоким и утешительным.

Жива.

Она осталась живой.

Напуганной на всю жизнь — ох, конечно, несомненно, — но живой.

Жива, жива, жива.

4

Мир оставался на своем месте, однако и в дальнейшем гармонизировался…или, может, это я самзаставлял его гармонизироваться. Когда мы создаем такую гармонию собственноручно, думаю, мы зовем это привычкой. Я начал с того, что стал подменным учителем в образовательной системе Вестборо, а потом перешел в штат. Меня не удивило, что директором местной средней школы работает фанатичный маньяк футбола по имени Борман…как у одного забавного тренера, которого я знал когда-то в другом мире. Я поддерживал связи со своими старыми друзьями в Лисбон-Фолсе некоторое время, а потом перестал. Се ля ви .

Не переставая исследовать архивы Далласской«Морнинг Ньюс», я нашел короткое сообщение от 29 мая 1963 года: БИБЛИОТЕКАРША ИЗ ДЖОДИ ВЫПИСАНА ИЗ ГОСПИТАЛЯ. Короткая и неинформативная заметка. Ни слова об ее состоянии, ничего об ее планах на будущее. И без единой фотографии. Заметки, втиснутые на 20 страницу, — между объявлениями о продаже подержанной мебели и доставке товаров на дом — никогда не имеют фотоиллюстраций. Это один из фундаментальных труизмов жизни того же типа, что и телефон всегда звонит, как раз когда ты или на унитазе, или в душе.

И через год после того, как я вернулся в Страну Теперь, все еще оставались некоторые сайты и темы для поиска, которых я избегал. Чувствовал ли я соблазн? Конечно. Но интернет — обоюдоострый меч. На всякую вещь, которая дарит тебе утешение — а именно узнать, что женщина, которую ты любил, выжила, не смотря на ее экс-мужа, — обнаружится еще две, которые тебя больно поразят. Разыскивая информацию о небезразличном тебе человеке, можешь открыть для себя, что он погиб в какой-то катастрофе. Или покончил жизнь самоубийством, что мой человек, вероятнее всего, мог осуществить, комбинируя алкоголь со снотворным.

Сэйди одинокая, не кому растормошить ее, привести в чувство, загнать в холодный душ. Если именно это произошло, я не желал об этом знать.

Я использовал интернет, чтобы готовиться к урокам, интересовался изменениями в киноафише, раз или два на неделю просматривал новые видеоклипы. Чего я не делал, так это не искал ничего о Сэйди.