ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я учитель английского в Лисбонской школе. Жизнь моя была тихой и размеренной: сочинения, ученики, бывшая жена, которая считала меня эмоциональным пнем. Так и текла бы она дальше, если бы в один из последних дней учебного года мне не позвонил Эл — старик, державший закусочную, куда я ходил годами. За сутки он превратился из крепкого пятидесятилетнего мужика в дряхлого старика с раком легких. Он похудел на сорок фунтов, поседел и потерял зубы. А потом повел меня на склад за кухней и сказал, что там есть кое-что, что нужно «пережить». Дверь открылась — и мир, каким я его знал, закончился.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А почему бы и нет? Теперь это был старый шрам, рана, нанесенная мужчиной, чьи кости давно истлели в могиле. Мне подумалось, что это добавляет силы ее образу, но же, конечно, мое мнение не могло быть объективным. Любящим глазам даже язвы от оспы красивые.

В конце июня, после завершения учебного года, я упаковал чемодан и вновь отправился в Техас.

7

Летние сумерки в техасском городке Джоди. Он стал больше, чем был в 1963 году, но ненамного. На Бортевой аллее, где раньше жила Сэйди, теперь стоит какая-то фабрика. Нет старой парикмахерской, а там, где была автозаправка «Ситис Сервис», на которой я когда-то покупал горючее для своего «Санлайнера», теперь магазин «7-11». Там, где Эл Стивенс когда-то готовил свои бургеры «Вилороги» и жареный картофель «Мескит», работает «Сабвей»[717] .

Все речи в честь векового юбилея Джоди уже были произнесены. Выступление женщины, которую местное Историческое общество и Городской совет выбрали «Человеком века», был очаровательно коротким, однако речь мэра отмечалась балобольством и информативностью. Я узнал, что Сэйди и сама один срок отслужила мэром и четыре срока в Законодательном собрании штата Техас, но это была лишь малость. Рассказывалось о ее благотворительной работе, о ее непрестанных усилиях по улучшению качества образования в ДКСШ и ее саббаттикел, который она взяла, чтобы год работать волонтером в разрушенном ураганом Катрина Новом Орлеане. Была там упомянута и программа Библиотеки штата Техас для слепых учеников, инициатива, направленная на улучшение больничного обслуживания ветеранов и ее неутомимые (которые продолжаются и сейчас, когда ей восемьдесят) усилия по обеспечению улучшенной помощью от штата нуждающимся душевнобольным. В 1996 году ей было предложено баллотироваться в Конгресс США, но она отклонила предложение, говоря, что ей хватает работы и на местном уровне.

Она больше никогда не выходила замуж. Никогда не переезжала из Джоди. Она такая же высокая, тело ее не скручено остеопорозом. И она такая же красивая, ее длинные седые волосы развеваются у нее за спиной почти до поясницы.

В конце концов, все речи завершились, и Главная улица перекрыта для проезда. На противоположных концах ее теперь вдвое более длинного бизнеса-квартала висят баннеры:

УЛИЧНЫЕ ТАНЦЫ, 19:00 — ПОЛНОЧЬ! ПРИХОДИТЕ ВСЕ!

Сэйди сейчас в окружении друзей — некоторых из них, думаю, я еще мог бы узнать — я подхожу к ди-джейской платформе, установленной перед тем, что было когда-то «Вестерн Авто», а теперь стало «Уолгринс»[718] . Парню, который суетится с граммофонными пластинками и компакт-дисками, где-то лет шестьдесят с чем-то, у него редеющие седые волосы и дородное пузо, но я где бы то ни было узнал бы эти очки в квадратной розовой оправе.

— Привет, Доналд, — здороваюсь я.