— Лучше потерплю, — проворчал Морозов, сложив руки на груди.
— Невелика потеря, — сказал я, убирая фляжку. — Ты мне скажи, тебе орден Ленина за что дали, если не секрет?
Зря я это спросил, поскольку рассказ Морозова тянул минимум на небольшой сериал. Если вкратце, то за неполную неделю, Коля во время службы в полку авиации ПВО, смог принудить к посадке один самолёт-нарушитель и сбить другой.
Молодец, что сказать. И в этом нет никакой иронии. В авиации ПВО служба не сахар. Ошибка может дорого обойтись, и иногда приходится выполнять задачу по уничтожению самолёта-нарушителя.
— Родин, а у тебя что-то есть из наград? Просто в военной форме не видел тебя. Стесняешься? — ехидно улыбнулся Морозов.
— Есть парочка… незначительных, — ответил я.
— Ты же в Афгане был. Или просто был и не летал там?
— В штабе писарем в кадрах просидел, — соврал я.
— Тогда понятно, почему не афишируешь. Я бы тоже молчал. Наверное, не по себе, когда товарищи на боевых вылетах пропадают, а у тебя мысли только как документы быстрее на подпись передать, — покачал головой Морозов.
Отвечать я ему не стал. Может, он быстрее замолчит и оставит меня в покое. До самой посадки Коля не проронил ни слова.
В расчётное время, Як-40 коснулся бетонной полосы Владимирска и порулил к дальнему ангару, где размещались самолёты конструкторских бюро.
Дверь открылась, и с улицы в салон ворвался разогретый воздух. Весь народ стал надевать на себя приготовленные сеточки. В воздухе появился сильный запах ванилина и одеколона. Я тоже полез в чемодан за своим подобным «защитным приспособлением». А вот Морозов чуть со смеху не умер.
— Вы… чего⁈ — ржал он как лошадь. — Таким образом, от солнца прячетесь?
— Зря смеёшься, Коля. Сейчас ты прочувствуешь всё сам, — предупредил я его и встал со своего кресла.
То, что исполнял на улице Морозов, нужно было снимать. Будь в этом времени какой-нибудь отечественный интернет-сайт с различными видео, однозначно бы Колян стал звездой.
— Почему… они… меня кусают! — возмущался Морозов, размахивая своим чемоданом.
Дважды он сдуру лупанул так себя по голове. Ещё раз чуть не зашиб меня. В конце-концов, он укутался в рубашку, но это не помешало ему набрать полный рот этих мелких насекомых.
— Чем больше ты отмахиваешься, тем сильнее они кусают, — сказал я, увернувшись от очередного вращения чемоданом.
— Конечно! Расскажи ещё, что они меня за своего примут, — воскликнул Морозов, крутанул своим чемоданом и тот улетел вперёд.
Ручка не выдержала таких вращений и сломалась.
Придя в здание школы испытателей, я снял с себя сетку. Морозов смог выдохнуть и пошёл искать туалет, чтобы умыться. На улице было пекло, и кожа требовала немного охлаждения. Коля так вообще всю дорогу неустанно отмахивался, оттого и устал.






