В своей памяти я тоже не нахожу информации о такой воинской части. История тёмная, но думаю Бардин — мальчик немаленький и знает, что делать.
Естественно, что я проведал сначала баб Надю, которая накормила меня, будто я год не ел. Веру я дождался с работы и хорошо провёл с ней окончание дня… и ночи.
Наступило то самое послезавтра, и Зучков дал нам указание находиться в лётной комнате на втором этаже школы. После более чем 30ти градусной жары, посидеть под кондиционером просто необходимо. Не спасает даже ранее начало полётов.
Мне не привыкать работать в таких условиях, а вот Морозов таял на глазах. Его первым и позвал Зучков летать. Чтобы он потом не ныл. А ведь Морозов уже начал вопить о жаркой погоде и вреде здоровью!
Другие слушатели, а именно штурмана, тоже ждали своей очереди полетать на свободных машинах. Такая, как Ту-16 сегодня оказалась одна. Вот сейчас со мной в комнате сидели эти двое ребят со штурманского отделения. Их записали ко мне в экипаж.
— Сейчас первый вылет на «драконе» сделают. А мы с тобой во втором полетим после подготовки к повторному вылету, — сказал мне штурман по имени Саня.
— А почему «дракон»? — спросил я.
— Да кто его знает! — улыбнулся второй, которого звали Рома. — Старый он. Чистый бомбардировщик.
— И всего один, — дополнил его слова Саня.
— Остальные на стоянке — полковые? — поинтересовался я, заметив, что по магистральной рулят ещё два Ту-16.
— Да. Берём их периодически, но им самим нужно молодёжь выкатывать, — ответил Саня.
Оба штурмана уставились в цветной телевизор, где шла очередная серия фильма «Твой сын, Земля». Что-то про становление молодого партийца в колхозе.
Я же смотрел в окно. На стоянку как раз заруливал наш самолёт с бортовым номером 63. Вот он уже подъезжает к свободному месту и к нему, потягиваясь после дремоты, идут техники.
И в этот момент пошёл дым, а затем и начала гореть левая основная стойка шасси. Техники тут же ускорились, а стоявший на стоянке техники пожарный ЗиЛ рванул к самолёту. Я и не заметил, насколько быстро экипаж успел покинуть самолёт. Вот так полетали!
— Опять, — сокрушался Саня, подскочив с дивана и наблюдавший за окончанием всех противопожарных мероприятий. — Две недели не можем слетать эти полёты по методике лётных испытаний.
Через полчаса в лётную комнату зашли подполковник Зучков, Коля и два штурмана-слушателя. Все мокрые и не очень весёлые.
Заместитель начальника школы по лётной работе Зучков, рассказал, что произошло.
— Потёк амортизатор на рулении. Барабан колеса горячий, и на него попала гидросмесь. Пожар, небольшое повреждение — сегодня самолёт не летает, — сделал вывод Зучков. — Пока сидите здесь. Определимся, как завтра будем работать.
— Есть варианты сегодня полетать? — спросил Рома.
— Неа.






