— Как меня принимаешь, второй? — проверил со мной связь по СПУ Брилёв.
— Хорошо принимаю, командир, — ответил я. — К полёту готов, гироприборы включены, давление в тормозной системе нормальное, чека снята, вентиль открыт.
Остальные члены экипажа тоже доложили, как и полагается по инструкции. И это несколько другое ощущение. Сразу понимаешь, что на этом самолёте-корабле одному тебе не справиться с управлением.
— Грачёвка, 010й, день добрый! Готов продолжить руление по порядковому 116, — запросил Брилёв.
— Добрый, 010й! Разрешил, взлётный 298°.
----------
Глава 24
Глава 24
Наш самолёт медленно рулил по магистральной рулёжке. На аэродроме Владимирска, было большое количество техники как авиационной, так и специальной. Я даже во время активной фазы войны в Афганистане столько не видел.
Учебно-тренировочный Л-39, спокойно закатывают на место стоянки несколько техников совместно с лётчиками. Прогревается спарка МиГ-25, звук двигателей которого слышен даже у нас в кабине. Совсем новые МиГ-29 и Су-27 только что закончили свои полёты и, прижавшись к местам стоянки вплотную, освободили нам дорогу. Помимо этого, на правой стороне целая эскадрилья бомбёров — Су-24 и Су-17. На каждый завешивают бомбы для проведения каких-то испытаний. И куда-то в район объездной дороги заходят на посадку вертолёты Ми-8. И это только то, что я успел заметить, пока продолжал выполнять свои обязанности перед взлётом.
— Коэффициент обалдевания не зашкаливает? — спросил меня Батя, когда я нащупывал рычаг выпуска закрылков.
— Пока стремиться к нулю. Но разница колоссальная, — ответил я.
— Это ты ещё не взлетел, — вступил в разговор Роман.
— Ты давай антенну прицела запускай. Сто процентов с такой модёлью давно не работал.
На этих модификациях Ту-16 стоял прицел РБП-4, о котором я немного успел почитать. Судя по всему, Ромка искал тумблер включения вращения антенны, чтобы запустить её в полёте.
На линии предварительного старта нас осмотрел техник и дал добро на дальнейшее руление.
— Грачёвка, 010й на исполнительный, — запросил Брилёв,
— 010й, исполнительный, ветер 300° до 5 метров, — дал нам разрешение занять полосу руководитель полётами.
Не торопясь, наш Ту-16 занял полосу.
— Второй, закрылки 20°, — дал мне команду Брилёв по внутренней связи.
— Закрылки… в положение 20°, — доложил я.
— Подтвердил, левый и правый закрылки выпущены, — прозвучал доклад командира огневых установок.
На таком большом самолёте очень сложно самому контролировать выпуск механизации на крыле. Поэтому здесь у каждого члена экипажа свои обязанности на этот счёт.
Как только Брилёв выровнял самолёт по осевой линии, я продолжил производить контрольные доклады, согласно своих обязанностей второго лётчика.
— Выводим обороты.






