Вот и сейчас я сижу рядом с кабинетом одного моего старого знакомого. Пришлось обратиться за помощью к морякам.
Надо отблагодарить одного адмирала, который оказал услугу «звонок друзьям». Я сидел в приёмной этого военачальника и с радостью отмечал карьерный рост Седова Валентина Егоровича. Табличка на дверях его кабинета гласила, что Седов — заместитель главкома ВМФ.
Кажется, совсем недавно мы с ним были в Средиземном море и разбирали операцию за операцией. Тогда он ещё командовал 5й оперативной эскадрой ВМФ СССР.
Скрип двери отвлёк меня от воспоминаний неба над Ливией и Средиземным морем.
В приёмную широким шагом вошёл тот, кого я ожидал.
— Родин? Как живой! Возникли проблемы? — подошёл ко мне адмирал Седов.
Внешне он особо не изменился. По-прежнему у него суровый взгляд. Характерный волевой подбородок и угловатые брови только добавляют ему суровости. И я всё так же смотрел ему в солнечное сплетение. За прошедшие годы Валентин Егорович стал только больше, сохранив в себе стальной стержень настоящего моряка.
— Товарищ адмирал, нет. Всё очень быстро. Лично пришёл вас поблагодарить.
Седов осмотрел приёмную. Будто что-то искал.
— Меня в который раз удивляет, что ты вот так просто можешь заходить в штаб военно-морского флота. Как тебя пропускают?
— Всё очень просто — я всем говорю, что к вам.
— И со мной никто связываться не хочет, верно? — подмигнул мне Седов и жестом пригласил пройти в кабинет. — Есть разговор. Очень вовремя ты пришёл.
Удачно, я бы сказал! За его помощь готов ответить ему тем же и без разговоров. Только чем я могу помочь целому заместителю главкома, понятия не имею.
В кабинете весьма прохладно. У Седова было открыто на проветривание окно. Но Валентин Егорович, наоборот, стал снимать галстук и расстёгивать рубашку.
— Свежо! — громко произнёс адмирал.
Подойдя к окну, он взял двумя руками снег с подоконника. Окунул в него лицо и растёр белые хлопья. Щёки моментально стали красными, а сам Седов стал бодрее.
— Не хочешь взбодриться? — спросил адмирал.
— Я и так бодрый, Валентин Егорович.
— Как знаешь. Я люблю снег и мороз. Бодрят тело и дух, — ответил мне Седов и закрыл окно.
Я присел за стол для переговоров, а Валентин Егорович распорядился о чае с мятой.
— Почему решил ко мне обратиться по переводу друга? — спросил Седов, присаживаясь напротив меня.
— Вариантов было много. Просто обратился к первому, кто пришёл мне в голову.
— Я уж подумал, что ты пришёл по другой проблеме. Кстати, твоё мнение по поводу бардака с авианесущими крейсерами?
— А что с ними не так?
Седов поведал, что первый авианосец с атомной силовой установкой «Ульяновск» стоит на рейде Севастополя. Испытания он проходит, но возникает нездоровая атмосфера вокруг него.
— И такое везде.






