ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Путь авианосного крейсера «Леонид Брежнев» не окончен. Испытатель Сергей Родин снова в гуще схватки за Ливию. Попасть на чужой американский корабль ему несложно. Настоящая задача — выбраться оттуда к своим. Авиатор 14 Михаил Дорин Путь авианосного крейсера «Леонид Брежнев» не окончен. Испытатель Сергей Родин снова в гуще схватки за Ливию. Попасть на чужой американский корабль ему несложно. Настоящая задача — выбраться оттуда к своим. ==================== Глава 1 Глава 1 Выравниваю самолёт у самой земли. Затылок прижало к подголовнику. Грудь сдавило, что не продохнуть. — Вы… вывели, — расслабился Морозов, который последние несколько секунд молчал. И на этом ещё проблемы не закончились. Яркий свет луны пунктиром перечеркнули очереди из зенитных установок. — Вправо уходим. Теперь слева. Выше, выше! — продолжал подсказывать Николай. Одна за другой рядом возникали светлые линии снарядов, выпущенных из зениток. Давно я так низко не маневрировал! Будто снова оказался в Панджшерской долине. — Свои! Свои! — кричу в эфир, да только кто меня в этих «Шилках» услышит. Ручку отклоняю на себя и набираю высоту. В последний момент вижу, как на меня мчится тёмный силуэт. Разбираться не стал. Включил форсаж. Да так, что губами не пошевелить. — Кто это? — Смотрю, — отвечает Николай, я пока делаю переворот. Вспышка, и от тёмного силуэта, будто что-то отделилось. Надеюсь, это катапультировался экипаж. Второй всплеск света, и огненный шар, в который превратился самолёт, падает вниз. Выравниваю само

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Было два полка корабельных истребителей в Крыму, а оставили один. Авианосец «Варяг» отправили на Дальний Восток, а под него полк так и не создали.

И так везде! По всем направлениям началось повальное сокращение армии.

— Я чего сказать-то хотел, Сергей. Знаю, что для тебя палубная авиация не пустой звук. Ты ей дорожишь. А значит, и судьба «Ульяновска» тебе небезразлична.

— Что случилось, Валентин Егорыч?

Я уже догадывался, к чему он клонит. Но так не хотелось этого слышать.

— У страны нет средств, чтобы содержать три авианосца. Мы так и не смогли выбить средства на завершение испытаний «Ульяновска». Поэтому поставлена задача подготовить его к утилизации. Теперь мы стоим перед выбором, какой из флотов оставить без авианесущего крейсера.

Шокировал меня адмирал. Видно, что и ему тяжело на душе от таких задач. Как такое случилось? Неужели историю Советского Союза изменить невозможно?

Развал страны я вряд ли остановлю. Но предотвратить развал армии можно. Ибо не ведают, что творят наши руководители, сокращая расходы на оборонку.

— Причина подобного сокращения только в деньгах? — спросил я.

— Верно. Первоначально нам обещали средства из оплаты за наши истребители, которые должны были поставить в Конго.

— Конго? Вы имеете в виду, модернизировать МиГ-23 до уровня модификации 87?

Седов удивлённо посмотрел на меня, остановившись в полупозиции для откусывания вафли. Надо было видеть, насколько широко раскрылся не только рот у адмирала, но и глаза.

— Кому я это рассказываю⁈ Ваше ведь КБ занимается этим контрактом на модернизацию или продажу. Мне всё равно, если честно. Просто ты скажи мне Родин, что за безответственное у вас там руководство?

Адмирал объяснил, что контракт с Конго должен был состояться ещё пару лет назад. Но пока всё затягивается. А значит, утилизация «Ульяновска» всё ближе.

Знал бы я кто может помочь, сию минуту бы побежал к нему. Пожалуй, из всех больших начальников и государственных работников, остался у меня на примете только Русов.

Он-то как раз очень высоко. Может заставить принять верное решение. Осталось ему обрисовать ситуацию.

Собрать солидную делегацию для похода к председателю Совета Министров СССР было сложно. Долго упирался Паклин, который постепенно обживался в бывшем кабинете Чубова.

Теперь Борис Николаевич исполняет обязанности министра Авиационной промышленности. К нему я пошёл не один.

Генеральный конструктор Иван Ильич Сидоров всю дорогу к Паклину только и делал, что ворчал и говорил, что нам не удастся. Он очень удивился, когда Паклин согласился ускорить работу.

И вот мы добрались и до кабинета уважаемого Русова Григория Михайловича. Прибыв в приёмную, больше всех переживал снова Сидоров.

— Сергей, а если он откажет? — спросил генеральный конструктор, дёргая ногой.