Было два полка корабельных истребителей в Крыму, а оставили один. Авианосец «Варяг» отправили на Дальний Восток, а под него полк так и не создали.
И так везде! По всем направлениям началось повальное сокращение армии.
— Я чего сказать-то хотел, Сергей. Знаю, что для тебя палубная авиация не пустой звук. Ты ей дорожишь. А значит, и судьба «Ульяновска» тебе небезразлична.
— Что случилось, Валентин Егорыч?
Я уже догадывался, к чему он клонит. Но так не хотелось этого слышать.
— У страны нет средств, чтобы содержать три авианосца. Мы так и не смогли выбить средства на завершение испытаний «Ульяновска». Поэтому поставлена задача подготовить его к утилизации. Теперь мы стоим перед выбором, какой из флотов оставить без авианесущего крейсера.
Шокировал меня адмирал. Видно, что и ему тяжело на душе от таких задач. Как такое случилось? Неужели историю Советского Союза изменить невозможно?
Развал страны я вряд ли остановлю. Но предотвратить развал армии можно. Ибо не ведают, что творят наши руководители, сокращая расходы на оборонку.
— Причина подобного сокращения только в деньгах? — спросил я.
— Верно. Первоначально нам обещали средства из оплаты за наши истребители, которые должны были поставить в Конго.
— Конго? Вы имеете в виду, модернизировать МиГ-23 до уровня модификации 87?
Седов удивлённо посмотрел на меня, остановившись в полупозиции для откусывания вафли. Надо было видеть, насколько широко раскрылся не только рот у адмирала, но и глаза.
— Кому я это рассказываю⁈ Ваше ведь КБ занимается этим контрактом на модернизацию или продажу. Мне всё равно, если честно. Просто ты скажи мне Родин, что за безответственное у вас там руководство?
Адмирал объяснил, что контракт с Конго должен был состояться ещё пару лет назад. Но пока всё затягивается. А значит, утилизация «Ульяновска» всё ближе.
Знал бы я кто может помочь, сию минуту бы побежал к нему. Пожалуй, из всех больших начальников и государственных работников, остался у меня на примете только Русов.
Он-то как раз очень высоко. Может заставить принять верное решение. Осталось ему обрисовать ситуацию.
Собрать солидную делегацию для похода к председателю Совета Министров СССР было сложно. Долго упирался Паклин, который постепенно обживался в бывшем кабинете Чубова.
Теперь Борис Николаевич исполняет обязанности министра Авиационной промышленности. К нему я пошёл не один.
Генеральный конструктор Иван Ильич Сидоров всю дорогу к Паклину только и делал, что ворчал и говорил, что нам не удастся. Он очень удивился, когда Паклин согласился ускорить работу.
И вот мы добрались и до кабинета уважаемого Русова Григория Михайловича. Прибыв в приёмную, больше всех переживал снова Сидоров.
— Сергей, а если он откажет? — спросил генеральный конструктор, дёргая ногой.






