А по поводу системы. Мой научный руководитель в университете говорил, что есть разные пути для преодоления кризиса системы. Например, её уничтожение диссидентством. Но оно бесперспективно.
О чём это он? О каком диссидентстве он говорит? Истинный коммунист не будет это даже упоминать. Тем более на государственном посту.
И… о каком университете он говорит? Русов же не оканчивал университет. Насколько мне известно, за плечами Григория Михайловича лётное училище и курсы в академии.
— И в каком университете этот научный руководитель?
— Как в каком? В Колумбийском. Я был там на стажировке в 1958 году. Чудесное место!
----------
Глава 30
Глава 30
Такое не каждый день услышишь. Эффект от данной информации сродни удару ниже пояса. Причём акцентированного, а не по касательной.
— Родин, вы удивлены? — спокойно поинтересовался Русов, заметив, как я не свожу с него глаз.
Это ж надо! Как так вышло, что на такой высокий пост забрался человек, являющийся агентом влияния Запада? Теперь всё сходится.
Проблемы в экономике были созданы искусственно. Их не должно было быть с окончанием войны в Афганистане и отсутствием аварии на Чернобыльской АЭС.
Не должно было быть и слепой веры в открытость Запада. Из-за этого рухнула ГДР и вот-вот прекратит своё существование Организация Варшавского Договора.
Близится развал Советского Союза, поскольку вот такие граждане будут и дальше всех кормить идеалами демократии и постулатами «перестройки».
— Сергей Сергеевич, вас смущает тот факт, что я учился в Америке? Так, я там был не один. Например, ваш знакомый Бурченко, с которым вы работали в Ливии. Очень способный человек. Кстати, он должен будет возглавить КГБ в ближайшее время.
Что-то мне подсказывает, что именно Андрей Константинович сливал информацию американцам в Ливии. Он знал обо всех операциях и пару раз исчезал из виду. На кого мы только тогда не грешили, а предатель был у нас под носом.
Кажется, меня снова ударили ниже пояса.
— К чему эти признания, Григорий Михайлович?
— Признания? Я просто вам рассказываю некоторые детали. Вывод делайте сами, — ответил Русов и сел на своё место.
Он нажал на кнопку вызова и дал распоряжение принести нам чай.
— С мятой или лимоном? — спросил Григорий Михайлович.
— Я не собирался с вами пить чай.
— Придётся, если хотите спасти ваш авианосец, — ответил Григорий Михайлович и снова нажал на кнопку. — Катенька, один с мятой, один с лимоном. Мне пять капель «Арарата» добавь.
Секретарша приняла заказ, и Русов откинулся назад в кресле. Он расстегнул пиджак и слегка расслабил галстук.
Теряюсь в догадках, зачем я нужен сейчас этому человеку. У него власти достаточно, чтобы меня уничтожить. А заодно и мою семью.
Начинаю догадываться, что смерть его зятя Чубова не была случайной.






