Через минуту стало ясно, что попытка абордажа провалилась, и лодки с нападавшими стали отходить, осыпаемые бранью и насмешками экипажа корабля. Однако сюрпризы на этом не закончились. Пока шла замятня, с другой стороны к кораблю подошла небольшая барка и с размаха налетела на борт. От удара мачта на судне покосилась и висевшие на ней крючья зацепились за такелаж галеаса и как не старались его матросы, расцепить их не получилось. Тем временем, из глубины барки выскочил полуголый человек и, помахав над головой горящим факелом, бросил его в воду, после чего издевательски поклонился и, сиганув в речку, поплыл в сторону берега, широко загребая саженками.
— Вот артист, — ухмыльнулся я, — шах и мат корабельщикам!
— Отчего это? — недоверчиво спросил вертящийся рядом Митька, — там же нет ни пушек, ни команды доброй.
— Сейчас моряки на барку перелезут и всем морды набьют! — поддакнул Петька, который всей душой был там среди дерущихся.
Еще вчера, узнав про предстоящие учения, мальчишки упросили меня поднять их пораньше, чтобы посмотреть, как будут брать на абордаж флагман нашей флотилии. Возражений у меня не нашлось и, выполнявший обязанности воспитателя, Анцыферов ни свет, ни заря безжалостно поднял своих отчаянно зевающих учеников. Впрочем, те скоро перестали кукситься и с интересом наблюдали за учебным боем, с трудом удерживаясь от желания присоединиться к нему.
— Потому, — ответил я разыгравшимся пацанам, — что это не просто барка, а брандер! То есть, малый корабль полный горючего вещества. Вы же сами видели удальца с огнем. Считайте, что корабль запалили, и тогда галеас не спасти. Сгорел бы.
— Ишь ты, — задумался царевич, прикидывая про себя последствия.
— Несправедливо! — решительно махнул рукой его приятель, не скрывающий своих симпатий к экипажу большого корабля. — Кабы в настоящем бою дело было, они все лодки из пушек поразбили. Вот!
— Может и так, — не стал спорить я. — А теперь марш в шатер, умываться и завтракать!
Вот уже две недели, как большая часть моей флотилии оказалась спущена на воду. Корабли продолжали оснащать и вооружать, но мы с Петерсоном и будущими командирами уже приступили к обучению экипажей, чтобы не опростоволоситься, когда окажемся перед османами. Проще всего было со стругами. Посади любого русского мужика на весла, и он сможет грести не хуже любого иного, ибо рек и озер в нашем богоспасаемом отечестве в избытке. Но на галерах на одной банке их должно быть не меньше трех, а потому нужна слаженность. Ведь грести мало, требуется выполнять маневры, а для этого делать все разом и вдруг.
Что же до галеаса, который я по привычке назвал женским именем — «Елена Прекрасная» то с ним все еще сложнее.






