Во-первых, прибывший служить чин освящения корабля Рязанский архиепископ Антоний [2] явно не был поклонником Илиады, а потому, не мудрствуя лукаво, нарек первый флагман будущего Российского флота в честь матери императора Константина «Святой Равноапостольной Еленой».
Во-вторых, гребцов на каждое его весло полагалось уже пятеро. В-третьих, на нем имелось еще и весьма развитое парусное вооружение, управляться с которым было просто некому. Поэтому вербовали в команду всех подряд. Поморов с русского Севера, рыбаков с Волги, но больше всего иноземцев. Мекленбуржцев, померанцев и всяких разных шведов.
Заготовленного и высушенного леса помимо галеаса хватило еще ровно на десять галер, а брандеры и струги строились из чего попало. Последнее само по себе не страшно, и те и другие нужны только на один рейс. В крайнем случае, если припрет нужда, еще сотню другую стругов переправим с Волги, но это, разумеется, не выход.
— Помилуй великий государь, — повинился Минин-младший, когда выяснилось, что среди запасенного леса, оказалось немало брака. — Как перед Богом клянусь, не ведал я сего! Просмотрел.
Если бы Нефед стал юлить и сваливать вину на других, ничем хорошим это для него не закончилось бы. Казнить, может, и не казнил бы, но куда-нибудь к черту на рога законопатил! Но с другой стороны, корабельное строение — дело новое и ошибок не избежать. К тому же большая часть заготовок оказалась вполне кондиционной.
— Значит так, — вынес я приговор. — Пройдешься по всей цепочке от тех, кто лес валил, до тех, кто сюда его доставил, и дознаешься, кто виноват. Может, сплавляли худо и сушили неправильно, главное, чтобы знать, где ошиблись и более такого не повторять.
— Разумею, — облегченно вздохнув, кивнул Минин.
— А если не ошиблись, — посуровел мой голос, — а намеренно мой лес сгноили, то тем паче сыщи мне виновного!
— Сыщу, батюшка!
— Кораблей нам еще много потребуется, — продолжил я. — Не говоря уж о том, что добрый лес можно и за границу продать в Голландию или туже Англию, за хорошие деньги!
— Нешто там своего мало?
— Может и немало, только ведь и кораблей надобно много. И военных, и торговых. И древесина нужна всякая и сосна, и дуб, и пенька на канаты, и много всего прочего, что в нашем царстве в избытке! К тому же, все это если по уму сделать, то на месте срубленного леса скоро новый вырастет.
— Чудно говоришь, государь, — недоверчиво посмотрел на меня Минин. — Ить дереву, чтобы в возраст войти надо восемь десятков лет, а то и больше.
— Верно. А ты детям и внукам своим ничего оставить не собираешься?
— Не дал мне господь детушек, — пригорюнился Нефед.
— Ладно, ступай, — чертыхнулся я про себя.






