ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иван Оченков и Антон Перунов создали «Азовский гамбит» в жанре альтернативной истории. В нашей библиотеке доступно чтение этого произведения с телефона либо компьютера. Азовский гамбит Иван Оченков, Антон Перунов Иван Оченков и Антон Перунов создали «Азовский гамбит» в жанре альтернативной истории. В нашей библиотеке доступно чтение этого произведения с телефона либо компьютера. ==================== Глава 1 Глава 1 Звонарь Никодим был уже не молод, и забирался на колокольню с трудом. Давно следовало приискать ему замену, да все как-то недосуг было. Да и куда его тогда девать, старого? А тут такое дело, царица Катерина вот-вот должна от бремени разрешиться и как, значит, родит, надо ударить в колокол. И чтобы не позже чем иные и прочие! Первым, конечное дело, зазвонит колокольня Ивана Великого, потому как она ближе всех к Кремлю, а потом к ней присоединятся звонницы всех прочих соборов и церквей златоглавой Москвы. — И будет благолепно! — наставительно добавил отец Геронтий. — Все исполню, батюшка, не сомневайтесь, — почтительно поклонился звонарь. — Смотри мне! — внушительно прогудел священник, после чего добавил со значением, — чтобы ни как в прошлый раз! Тогда и впрямь вышло неладно, но Никодим ей-ей не виноват! Пришел к нему кум Семен, что б ему ни дна, ни покрышки, окаянному! И ведь всегда этот стрелец таков, где бы ни появился, обязательно народ до греха доведет. Вот и тогда приперся, аспид, с цельной баклагой браги и давай жаловаться, как его по службе обошли и без нагр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если чугун начнет застывать изнутри, то прочность его будет куда выше, чем при обычном литье.

Рутгер долго прикидывал, как это можно устроить, но после целой серии неудачных попыток все же добился своего. Так что теперь наша чугунная артиллерия может и не самая лучшая в мире, но другой такой точно не найдешь.

— Как назовем новые пушки? — спросил перемазанный пороховой гарью голландец, когда испытания благополучно завершились.

— В смысле? — не сразу понял я.

— Государь, вы изобрели новый вид артиллерии и новый способ литья. И то и другое повлечет за собой настоящую революцию в военном деле! Ваше великое имя должно быть увековечено в истории!

— А вот с революцией торопиться не надо, — покачал я головой. — Ни с военной, ни с какой-либо иной. А потому, уж прости, друг мой, но ни одной пушки, отлитой по новой технологии, ты за рубеж не продашь! И мастера твои никуда не уедут. А про тебя я и вовсе молчу.

— Но у нас договор, — помрачнел голландец. — Все что не купит ваше величество, я могу продавать куда захочу!

— Никаких проблем. Все что отлито старым способом, как хочешь и куда хочешь. Ну, кроме Крыма, конечно.

— Вы так смотрите, будто прикидываете, не посадить ли меня на цепь?

— Только если на золотую, — попытался улыбнуться я. — Ты станешь богат, займешь место в Боярской думе…

— Кажется, я понимаю вас. Наверное, вы правы, государь.

— Нет, Рутгер. Я веду себя как последний тиран, но иначе не могу. Правителю трудно оставаться добрым христианином.

— Хорошо. Хоть вы и не спрашивали, но я согласен.

— Вот и ладушки. А новоманерные пушки назовем, пожалуй, «грифонами».

— Позволено ли мне будет спросить о причине?

— Ну, а почему нет? Я ведь Грифич по матери. Да и название красивое.

— Как будет угодно вашему величеству. Может быть, в таком случае, изображать этого зверя на каждой пушке такого типа?

— Это дорого?

— Совсем нет. Просто небольшой рисунок на модели для отливки и все.

В общем, я согласился и теперь на артиллерийских палубах «Святой Елены» ждут своей встречи с противником двадцати четырех и восемнадцати фунтовые «грифоны».

Еще одним знаменательным событием, стало прибытие в Воронеж послов от калмыцкого тайши Далай-Батыра. То есть, они, конечно, следовали в Москву, но узнав, что я нахожусь здесь, изменили маршрут.

Надо сказать, что отношения с калмыками у Русского царства складывались довольно напряженные. Сначала они попросились в подданство и еще при Василии Шуйском присягнули тому на верность, или, как принято говорить, «дали шерть».