ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иван Оченков и Антон Перунов создали «Азовский гамбит» в жанре альтернативной истории. В нашей библиотеке доступно чтение этого произведения с телефона либо компьютера. Азовский гамбит Иван Оченков, Антон Перунов Иван Оченков и Антон Перунов создали «Азовский гамбит» в жанре альтернативной истории. В нашей библиотеке доступно чтение этого произведения с телефона либо компьютера. ==================== Глава 1 Глава 1 Звонарь Никодим был уже не молод, и забирался на колокольню с трудом. Давно следовало приискать ему замену, да все как-то недосуг было. Да и куда его тогда девать, старого? А тут такое дело, царица Катерина вот-вот должна от бремени разрешиться и как, значит, родит, надо ударить в колокол. И чтобы не позже чем иные и прочие! Первым, конечное дело, зазвонит колокольня Ивана Великого, потому как она ближе всех к Кремлю, а потом к ней присоединятся звонницы всех прочих соборов и церквей златоглавой Москвы. — И будет благолепно! — наставительно добавил отец Геронтий. — Все исполню, батюшка, не сомневайтесь, — почтительно поклонился звонарь. — Смотри мне! — внушительно прогудел священник, после чего добавил со значением, — чтобы ни как в прошлый раз! Тогда и впрямь вышло неладно, но Никодим ей-ей не виноват! Пришел к нему кум Семен, что б ему ни дна, ни покрышки, окаянному! И ведь всегда этот стрелец таков, где бы ни появился, обязательно народ до греха доведет. Вот и тогда приперся, аспид, с цельной баклагой браги и давай жаловаться, как его по службе обошли и без нагр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Проследи, чтобы казака накормили, да выдай ему саблю, кафтан с шапкой, сапоги, да рубль деньгами.

— А коня? — подал голос обрадованный казак.

— Пойдешь ко мне служить, дадим и лошадь.

— Нет! — посмурнел донец.

— Ну как знаешь.

Второй посланец, как ни странно, тоже был казаком, только на сей раз запорожским. Его прислал кошевой Яков Неродич, по прозванию Бородавка. Прочитав его, я не поверил своим глазам и, сунув грамотку Анцыферову, спросил у чубатого гонца:

— Так значит, султан Осман идет на Речь Посполитую?

— Ага, — блеснул зубами запорожец. — Сказывают, сто тысяч одних конных, да еще пехоты столько же, а уж гармат[4] столько, что сосчитать не можно!

— Выходит, турки разделили силы…

— Круль Сигизмунд прислал в Сечь гонцов, — продолжил рассказ посланник, — сулил реестр увеличить до двадцати тысяч, да вольности наши подтвердить, и православным обид не чинить!

— А вы что же?

— А что мы? — хохотнул казак. — Кошевой сказал, что от ляхов посулов много всяких слыхал, а вот чтобы они хоть раз их выполнили, такого не упомнит, и велел им убираться не солоно хлебавши!

— А что Сагайдачный на это сказал?

— Так нет его на Сечи.

— Ну и ладно.

— Что делать будем, государь? — отвлек меня от размышлений Михальский.

— Уму разуму Османа II учить!

[1] Клюз — отверстие в фальшборте или палубе, для якорного каната или швартовых концов.

[2] Воронеж до учреждения собственной епархии входил в состав Рязанского архиепископства.

[3]Куяк — общее название русских и восточных пластинчато-нашивных доспехов типа бригадины.

[4] Гарматы — пушки (укр.)

----------

Гл��ва 16

Гл��ва 16

Привычная легкомысленность оставила Попела вскоре по приезду в Россию. Здесь он и сам быстро убедился, что, как говорят сами русские, к ним «на кривой козе не подъедешь» и надо стараться приобрести настоящие знания и навыки.

Зайдя в лазарет Вацек обнаружил, что тот переполнен ранеными. Кто-то сидел молча, привалясь к стене, кто-то лежал. Больше всего его поразили царящие вокруг тишина и спокойствие. Никто не стонал, не кричал, не требовал лечения или доктора. Все стойко и терпеливо сносили боль, дожидаясь, когда им окажут помощь. Нахат не теряла времени даром, ее — дочь воина — с детства учили перевязывать раны, чем она и занималась весь день, заодно наделав несколько огромных корчаг с настоями трав для промывания.

Весь этот день Вацлав дрался на стенах и лично стал свидетелем огромного мужества и стойкости русских. Эти люди, ставшие его соратниками по оружию, заслуживали уважения! И глядя теперь на множество обращенных к нему, полных сдерживаемой боли глаз, Вацлав вдруг предельно отчетливо осознал, что именно здесь его главное поле боя, на котором он обязан побеждать и никогда не отступать даже перед самым сильным врагом.