ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иван Оченков и Антон Перунов создали «Азовский гамбит» в жанре альтернативной истории. В нашей библиотеке доступно чтение этого произведения с телефона либо компьютера. Азовский гамбит Иван Оченков, Антон Перунов Иван Оченков и Антон Перунов создали «Азовский гамбит» в жанре альтернативной истории. В нашей библиотеке доступно чтение этого произведения с телефона либо компьютера. ==================== Глава 1 Глава 1 Звонарь Никодим был уже не молод, и забирался на колокольню с трудом. Давно следовало приискать ему замену, да все как-то недосуг было. Да и куда его тогда девать, старого? А тут такое дело, царица Катерина вот-вот должна от бремени разрешиться и как, значит, родит, надо ударить в колокол. И чтобы не позже чем иные и прочие! Первым, конечное дело, зазвонит колокольня Ивана Великого, потому как она ближе всех к Кремлю, а потом к ней присоединятся звонницы всех прочих соборов и церквей златоглавой Москвы. — И будет благолепно! — наставительно добавил отец Геронтий. — Все исполню, батюшка, не сомневайтесь, — почтительно поклонился звонарь. — Смотри мне! — внушительно прогудел священник, после чего добавил со значением, — чтобы ни как в прошлый раз! Тогда и впрямь вышло неладно, но Никодим ей-ей не виноват! Пришел к нему кум Семен, что б ему ни дна, ни покрышки, окаянному! И ведь всегда этот стрелец таков, где бы ни появился, обязательно народ до греха доведет. Вот и тогда приперся, аспид, с цельной баклагой браги и давай жаловаться, как его по службе обошли и без нагр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И что, к примеру, знаменитый Чугуевский казачий, а потом уланский полк наполовину будет сформирован в восемнадцатом веке как раз из калмыков, второй частью из городовых казаков бывшей засечной черты. Дело, что и говорить, стратегического значения! И тут обмишулиться никак нельзя. Значит, будем действовать решительно и грамотно.

Потому переговоры с послами дербетского владыки я завершил вполне успешно, убедив их вписаться в предстоящую военную компанию. Ну а чтобы они не начудили по дороге и для пущей надежности и постоянной связи отправил с ними все того же дьяка Куницына с несколькими подручными, коих можно будет зарядить гонцами к моему августейшему величеству.

Причем, долго ждать не пришлось. Калмыки еще не уехали, когда в Воронеж один за другим примчались вестники. Первым прибыл показавшийся мне смутно знакомым худой костистый человек с подпаленной бородой, прибывший из Азова с грамотой от атамана Родилова и отпиской Федьки Панина. Увидев меня, он соскочил с порядком заморенного коня и, едва сумев поклониться, прохрипел:

— Допусти до своей царской милости, государь.

— Кто таков? — держа руку на эфесе корабелы подозрительно спросил Михальский.

— Казак.

— Вижу, что не кобель!

— Послание у меня к царю, от всего Донского воинства, — протянул он сумку с зашитыми в нем цидулками.

— Откуда меня знаешь? — спросил я, пока доставали письма.

— Приходилось видать.

— С Зимней станицей приезжал?

— Вроде того, — скривил губы в кривой усмешке донец.

— Погоди-ка, — пригляделся я к нему. — А ты, часом, у Заруцкого в ватаге не был?

— Все-то ты помнишь, государь. Верно, встречались мы с тобой недалече от этих мест, когда ты со своими ратниками его с Маринкой имал.

— Как же ты уцелел тогда?

— Утек, — пожал плечами казачина.

В этот момент, выполнявший обязанности секретаря Анцыферов, распечатал-таки письма и подал их мне. Бегло пробежав оба, я пытливо посмотрел на гонца.

— Большое ли воинство прислал против вас султан Осман?

— Не малое, государь, — кивнул тот. — Хотя, мы большего ожидали. Но если ты на помощь не придешь, так нам по нашему сиротству и того станет.

— Что просишь за службу?

— Я человек вольный и тебе не служу. Однако если пожалуешь меня саблей острой, да конем добрым, отказываться не стану, ибо поиздержался, покуда сюда добирался. А мне еще назад возвращаться.

— Пойдешь с турками биться?

— Конечно, пойду. Хоть и ведают все на Тихом Дону, что для Москвы мы хуже собак безродных, однако и у нас своя честь имеется. Не годится мне в стороне оставаться, коли мои браты с басурманами бьются!

— Зовут как?

— Лукьяном Беспаловым прозываюсь.

— Пальцы вроде на месте?

— Это у батьки моего царские палачи персты порубили, еще при Годунове. Через то и меня так нарекли.

— Корнилий, — обернулся я телохранителю.