ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На всём белом свете отыщется немного уголков, где можно вздохнуть полной грудью. Только океан и ледяная пустыня Антарктиды. Остальное человечество, погрязшее в роскоши и лени, терпеть не может этих вольных людей. Их не понимают, а потому боятся. У свободных — собственный кодекс чести. К ним лучше не приближаться, иначе получишь пулю. Среди них выделяется вожак по имени Тимофей Браун. Ему предстоит стать во главе океанцев в грядущей войне. Большой Мир объявит её, как только найдёт предлог. Например, обнаружит таинственное «чудо-оружие», скрытое в глубинах Антарктики.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А то они нас сверху почикают, как стоячих…

Когда «шварцы» объявились на верху плотины, беглецы уже миновали половину пути в обход вонючей лужи. Импульс бластера угодил прямо в воду, разбрызгивая её с шипением и скворчанием, поднимая пар.

— Сюта! — придушенно крикнул фон Штромберг, подзывая новых и старых друзей.

Дальше путь лежал узким коридором-перетоком. В прыгавшем свете фонарей взблёскивали бугристые стены, сочившиеся влагой.

— Под ноги смотрите!

— Мы где?

— Это место насыфается Фотопат! Фон оттута поступала фота!

Луч фонаря протянулся вверх, охватывая широкий колодец, уходивший вверх. Туда же вели металлические трапы, на вид — проржавевшие насквозь.

— Нам тута!

— Я — вперёд, — сказал Харин, ступая по дырчатым ступенькам.

— За перила лучше не хвататься, — предупредил Максим, — они еле держатся.

С грехом пополам шестнадцать человек взобрались на самый верх и ступили на гладкую каменную поверхность протока. Из глубины дохнуло холодом, а снизу донеслись громкие голоса обозлённых «шварцев».

— Граната есть у кого? — спросил Сихали, наводя фонарь на эсэсовцев.

Циммер быстренько отцепил с пояса гранату-«лимонку» и протянул её Тимофею.

— Мошет не фсорфаться, — озаботился Гюнтер, — ей польше ста лет.

— А мы сейчас проверим!

Вывернув предохранительный колпачок, Браун «дёрнул за верёвочку»[137] и швырнул гранату вниз. Рвануло, заглушая крики, вверх по колодцу взметнулись клубы светящегося дыма, забарабанили по трапам осколки и отбитые камешки.

— Двигаем, чего встали!

Дно протока было гладким и мокрым. Спотыкаясь на ровном месте, поминая нехорошим словом Помаутука и его подручных, беглецы пробирались вперёд — и вверх.

— Стесь то нас никто ещё не пыл, — сказал фон Штромберг, задыхаясь от бега. — Только саключенные…

— Ясное дело, — буркнул Купри.

Достаточно углубившись в недра, Сихали не заметил позади отсветов погони, но глухие голоса доносились неразличимым эхо.

— Быстрее!

Теперь бежать было ещё и скользко — пышная изморозь выступила на стенах, покрывая колючим ковром дно. Осторожно ступая, Тимофей поднялся по скользкому склону на берег громадной полости, но уже не подземной, а подлёдной. Огромное озеро блестело перед ним гигантским зеркалом. Холодная пелена тумана висела над водой, окутывая узкие ледяные берега. Водоём напирал на бугристую перемычку из смёрзшихся глыб мутного льда, не слишком толстую и не очень прочную — кое-где уже сочились струйки. Несерьёзная плотинка. Если прорвёт, потоп «шварцам» обеспечен…

— Осторожно, — буркнул Купри, — а то навернётесь…

— А перемычка-то… — задумчиво потопал по льду Сихали. — Видать, из-за неё и пересохло ваше водохранилище — глыбы забили сток, да и смёрзлись. Ну-ка, отойдите подальше.