ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я возвращался из спортзала, когда заметил, как толпа здоровяков преследует девушку. Решил вмешаться — и тут же понял, что зря. Они двигались как роботы, говорили прямо в голове, а их глаза вспыхивали красным. Последнее, что я помню, — яркая вспышка, а очнулся я в каменном мешке на гнилой соломе. Без трусов, зато с синяками на полтела и полной уверенностью, что меня били не один день. Я не знаю, где я. Судя по одежде тюремщиков, по замку с факелами и запахам — это какое-то чертово Средневековье. Но местные тут явно не простые смертные: они читают мысли, лечат смертельные раны и охотятся на демонов. А я, кажется, только что убил двоих и сломал какую-то Большую печать, из-за чего в этот мир теперь может войти кто угодно. И вот вопрос: когда мне предложили в награду стать демоном, я согласился. Теперь осталось понять — я переродился или просто сдох?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако перерубленного позвоночника вполне хватило, чтобы незадачливый любитель покричать кулем рухнул на пол и перестал подавать признаки жизни. «Да и крови не так уж много натекло, так как артерии остались целыми», – отметил Максим, больше думая о том, как будет гадко обыскивать залитый кровью труп, нежели о гибели незадачливого тюремщика. В это же время, в главном корпусе замка – Мой господин, вас что-то тревожит? – спросил крепкий мужчина с холодным взглядом светло-серых глаз. – Да, Морон! Этот странный пленник. Кто он? – сказал дородный высокий старик с властным лицом. – Я не знаю, господин! – качнул головой Морон. – Он смог нас увидеть там… и напал. Хотя никакого отношения к этой сволочи не имел. – Из-за него вы ее упустили! – укоризненно сказал старик. – А потом еще потеряли своего командира. – Виноваты, господин! – склонил голову Морон. – Нужно было сразу убивать, не обращая внимания. Но как он нас там вообще увидел? Мы были сильно удивлены. – О! Опять! – Властное лицо клирика ордена Света Дунбальда вдруг напряглось, и он замер, словно к чему-то прислушиваясь. – Что, господин? – почтительно спросил Морон. – За то время, что мы с вами беседуем, я почувствовал уже вторую смерть. И обе в тюрьме. Рядом. – Старик встретился взглядом с Мороном. – Похоже на то, что наш пленник проснулся. – А кого он там мог убить, господин? – Тюремщиков или любителей поглазеть… Давай поиграем? – улыбнулся Дунбальд. – Мне интересно посмотреть на то, что он может. Полагаю, что если пленник осторожен и не дурак, то постарается уйти не светясь. Через площадь не полезет. Там много народу болтается. Могут заметить и помешать. Вряд ли ему захочется убегать от погони, которая в этом случае неизбежна. А вот черный ход, если он, конечно, его найдет… – Дунбальд усмехнулся. – Я вас понял, господин, – кивнул Морон, вставая. – Только убивать не нужно. Я хочу с ним поговорить. Он меня тоже заинтересовал. В подвалах тюрьмы, полчаса спустя Максим осмотрел себя. Попрыгал, привыкая к ощущениям в непривычной одежде. Все было не то и не так. Сильно поношенная одежда, пропитанная потом и грязью, а местами и заляпанная засохшей кровью, вызывала омерзение. Да еще и не совсем по размеру была. Обувь, каким-то чудом подошедшая к ноге, обладала таким ароматом, что вышибала слезы с метра. Все тело болело и зудело, намекая, что остро требуется банно-прачечный день. А лучше неделя с массажем и релаксацией. Картину завершала помятая, обросшая щетиной морда лица и острое подозрение на наличие общественного туалета во рту. В общем… бомж бомжом. Максим максимально тихо шел по коридору. Пытался, по крайней мере. Впрочем, это не спасало от довольно гулких звуков, создававших эффект слона, громящего на цыпочках посудную лавку.