Мокрая и запыхавшаяся служанка, смущенно мяла пальцами подол платья. И вздрогнула, когда я на нее посмотрела.
После битвы, Нисса сама призналась, что по просьбе лекаря подлила мне в напиток снотворное. Он обещал ей, что это для моего блага, и она сама не поняла, как поверила. Служанка долго молила меня о прощении, но я боялась еще раз ей поверить. Однако выгонять ее не стала. Отправила работать в лазарет под началом Марьки. Уверена, для Ниссы хуже наказания не придумать. Марька раньше не шибко ее любила, а теперь у нее появилось столько возможностей отыграться на служанке, что мне порой казалось, будто я исполнила третье Марькино желание. Но Нисса ни разу не жаловалась.
— Ну и что встала? — прикрикнула Марька, когда я кивнула. — Помогай!
— Слушаюсь! — воодушевилась служанка и схватила таз с водой, а Марька поставила рядом с собой еще один пустой и дернула Рензела за рубаху.
Тот встрепенулся и наполнил его чистой водой. А я все пыталась надышаться, но никак не могла. Было страшно. Астария предупредила, что второй ребенок у нее появился на рассвете, но не стала рассказывать, как все происходило. Не захотела меня лишний раз волновать. Просто сказала, что Эльену пришлось еще тогда поддерживать в ней жизнь. И вот…Теперь я не могла отдышаться.
— Цесса, — словно через толщу воды услышала я мягкий голос Марьки, которой я рассказывала обо всех своих переживаниях. — Это страх. Следи за дыханием.
Дверь приоткрылась, впуская в комнату Ниссу с чистым тазом, и в этот же момент Марька решила меня поддержать:
— Повторяй за мной: уф… уф…
— Дорогая? Ты меня звала? — раздалось из-за двери, которая не успела закрыться.
— Нет, Уф! — выкрикнула Марька. — Исчезни!
И тот мигом скрылся, а она выдохнула:
— Боги, за что его наградили таким именем?..
— Марька-а-а, — простонала я, когда боли опять усилились, и она нырнула мне под юбку, а Рензел с сыном опустился на колени рядом со мной и сжал мою ладонь.
— Нисса, — позвала Марька надломанным голосом. — Еще полотенца.
— Да, — вихрем метнулась служанка к комоду и вздрогнула, когда западное крыло сотряс оглушительный гром. А я почувствовала, как моя голова начала кружиться.
Марька опять скомандовала тужиться, что я и попыталась сделать, но накатило бессилие.
— Н-не, могу… — выдавила я сквозь тяжелые вдохи.
— Сможешь, давай, — отчаянно произнесла она. — Осталось немного. Я уже вижу его.
— Так быстро? — вяло спросила я и почувствовала, как подо мной начало расползаться теплое пятно.
Я опустила взор на постель и в отблеске молнии увидела, как подо мной потемнела простыня.
— Цесса, — услышала голос Рензела, который прозвучал так далеко…
Его рука сжалась, а я поискала его взглядом, чувствуя, как веки потяжелели и перед глазами все поплыло.






