ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение истории. В сказках принцы — мечта любой невесты, но мой случай — исключение. Рензел Тайс, наследник трона, обходительный красавец, лживый подлец и, что важнее всего, вероятный виновник гибели восьми девушек, на которых он женился. Если меня не разорвут два огромных пса, стерегущих западную часть замка, то расправиться со мной решит и сам принц. Но погодите, ваше высочество, я не собираюсь сдаваться! Надежда ещё теплится во мне. Девятая надежда Рона Аск Продолжение истории. В сказках принцы — мечта любой невесты, но мой случай — исключение. Рензел Тайс, наследник трона, обходительный красавец, лживый подлец и, что важнее всего, вероятный виновник гибели восьми девушек, на которых он женился. Если меня не разорвут два огромных пса, стерегущих западную часть замка, то расправиться со мной решит и сам принц. Но погодите, ваше высочество, я не собираюсь сдаваться! Надежда ещё теплится во мне. ==================== Глава 1 Глава 1 Глазам не верь — они обманут. Слова дурманом оплетут. И чувства правды не подскажут. Ты в замке лжи, нет правды тут. Но если слышишь голос сердца, Что бьется только для тебя. Не бойся ты спросить совета, И правда явит вдруг себя. © Отрывок из поэмы «Дан и Анетта» — И почему именно его-о-о… — пробулькала я, глубже погружаясь в теплые воды бассейна по самый нос. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Ведь я могла позвать Арона, Лариса или на худой конец герцога Хастора, но почему-то в миг отчаяния, когда почти сорвалась с обрыва, выкрикнула имя п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И давно?

— Как только матери стало лучше.

— Тогда почему не признался?

Он повел плечами:

— Надеялся, что ты сама мне обо всем расскажешь.

И вдруг напрягся.

— Цесса…

Его голос резанул отчаянием, а слова — горечью:

— Я пытался… Пытался сделать хоть что-нибудь, но ты отталкивала мою магию. Отвергала ее, будто… будто…

Он так и не закончил и сразу продолжил:

— Я был таким никчемным. Пустым, разрушенным до основания, бессильным… Но ты… Ты вдруг задышала! Сама! И это… О, боги! Это чудо…

Его голос снова надломился, а мое сердце царапнуло болью.

— Рен, — выдавила я, чувствуя, как жар из груди перебирается в уголки глаз. — Прости.

И встала с постели.

Я подошла к люльке, где мирно спал черноволосый младенец, и чувство вины мигом стерли тепло и безграничная любовь.

— Наш сын, — коснулась я пальцем нежной розовой щеки ребенка и улыбнулась: — Он так прекрасен и похож на тебя.

Рензел не ответил, а малыш забавно поморщился, но не проснулся. Тогда я перевела взор на сверток, который мой муж бережно прижимал к себе, и удивленно застыла:

— Рыжий?

— Рыжая, — дернул уголком губ Рензел и наконец-то поднял на меня полный нежности и безграничной любви взор, а я…

Я на мгновение позабыла как дышать и ринулась к мужу. Рухнула перед ним на колени и дрожащей рукой отогнула край белой пеленки, чтобы увидеть лицо дочери.

— Богиня… Девочка? — не поверила я глазам и коснулась ее мягких огненных волос, отчего она дернула во сне кулачком, разбросав золотые искры. — Н-но что это значит, Рен?

— Это значит… — сказал король Лунцелоса, в чьих льдисто-голубых глазах блестел свет восходящего солнца. — Что боги нас простили, Цесса. Они нас простили и теперь…

Он хрипло выдохнул и зарылся лицом в складки белого свертка.

— Мы наконец-то можем быть вместе. Мы с тобой…

Его голос надломился, а я не выдержала: запустила пальцы в мягкие черные волосы Рензела и прижала его к себе.

— Ш-ш-ш, — тихо прошептала я, покачиваясь вместе с ним и чувствуя, как по щекам стекают горячие слезы облегчения. — Все хорошо, Рен. Все хорошо…

Сердце словно освободилось от колючих обручей, что истязали его веками. А я посмотрела новым взглядом на восходящее солнце, что яркой полосой озаряло горизонт, и улыбнулась.

'Однажды придет время, и луна взойдет раньше солнца , — вспомнились строчки из легенды, —Первое дитя станет вторым, а второе — первым, и через двадцать пять лет небо озарит огненное кольцо. Настанет очередь смертных доказывать искренность своей любви. И если чистая разумом дева не полюбит дитя луны — бессмертная кровь навсегда покинет землю. Если любовь окажется ложной — ее потомки не получат искупления .

Но если полюбит и не побоится шагнуть за порог вечности, вернет в мир то, что утратили люди по слову богов'.