ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. Дикое поле Александр Прозоров Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. ==================== Часть первая Внутреннее море Часть первая Внутреннее море Глава 1 Балык-Кая В девятьсот тридцать первую годовщину после великого хиджра пророка Мухаммеда из Мекки в город Медину, в год тысяча пятьсот пятьдесят третий от рождения пророка Иисуса, больше известный в цивилизованном мире как семь тысяч шестьдесят второй от сотворения мира, на морском горизонте в виду города Балык-Кая, по привычке все еще называемого многими жителями Чембало, появился парус. Правда, пожилой воин с длинными обвисшими усами, одетый в мягкую потертую феску с желтым шнурком, белую просторную рубаху, синие шаровары и войлочные тапки с загнутыми носками, опоясанный широким кушаком с засунутыми под него на животе круто изогнутыми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потому, что зимой было бы еще хуже, а откладывать набег на целый год они пожадничали. — Ну, и что? — Кароки-мурза присел у огня и протянул к нему ладони. — Теперь ногайцы поняли, что в Московии мы наверняка соберем богатую добычу, и примчались сами. Они просто не допускают мелких мурз ко мне в ставку, боясь упустить даже клочок добычи, что выпадет на их долю. Вокруг нас, — Гирей развел руками, — стоят Шириновы, Барыновы, Аргиновы, Седжеутовы рода, пригнавшие по десять тысяч сабель. Отданные мне роды привели еще пятнадцать тысяч. Мне поклялись в преданности и послушании, наверное, не меньше двадцати неизвестных мне беев, приведших по пятьсот, шестьсот, тысяче всадников. Вы не поверите, досточтимый мурза, но когда три года назад мой дядюшка Сахыб по приказу великого султана Сулеймана, да продлит Аллах его годы, собрал всех воинов Крымского ханства и повел их на помощь Казани, у него в войске оказалось всего тридцать тысяч воинов. А у меня уже сейчас вдвое больше! И они все продолжают и продолжают подходить. — Так почему ты не отправишь их на Московию? — Великие родовитые беи умно кивают головами, слушая мой приказ, потом говорят, что степь еще не просохла, и остаются стоять на месте… Девлет-Гирей говорил размеренно и спокойно — и за этим спокойствием чувствовалось, что остались позади и крики, и злость, и бешенство бессилия. Он устал добиваться повиновения. Повиновения от тех, кто считал себя умнее и родовитее его. Смешно — бею поклялись в послушании больше шестидесяти тысяч человек! Но командовать он по-прежнему может только двумя сотнями своих телохранителей. — Сколько воинов ты повел в первый набег? — поинтересовался Кароки-мурза. — Пять тысяч нукеров, — вздохнул Девлет-Гирей. — У меня с собой три с половиной тысячи, — сообщил гость. — Еще три сотни сабель здесь. Получается, четыре тысячи. Местные беи не посмеют заступить дорогу отряду султанского наместника. Значит, мы можем выступать, не спрашивая ничьего совета. А дальше… Если хотят — пусть присоединяются к нам. Не хотят — пусть остаются. — Не останутся, — злорадно улыбнулся Девлет и покосился на Менги-нукера. Хотя никто и не произносил этого вслух, но все прекрасно знали, что станет главным оружием в новом набеге. Глава 12 Земство Солнце светило так жарко, словно уже давным-давно наступил июль, хотя на самом деле в рощах, под тенью редких елей, либо в глубоких ямах еще лежал, в окружении радостно потянувшейся к свету первой травки, помнящий холодную зиму снег. Оскол давно очистился, и Юля улыбнулась, вспоминая, как лихорадочно торопились смерды ближних деревень напилить себе льда — в погреб, на лето. У них во дворе, рядом с домом, тоже был выкопан ледник — но Варлам озаботился хорошенько забить его «аккумуляторами холода» еще в январе.