Со стороны вала загрохотали выстрелы, поплыли белые облака порохового дыма — но что могли сделать одиночные пули и заряды жребия из ручной пищали для ожившего глиняного массива размером с ветряную мельницу? Големы вообще не обращали на стрельцов внимания, хватая колья пучками и дергая их со всех сил, частью ломая, частью вырывая из земли. Когда полоса вала шириной примерно в полсотни саженей оказалась расчищена, они шагнули дальше, раскидывая в стороны стрельцов, не успевших осознать опасности и отбежать подальше, к зарослям орешника за острогом. — Чего ждете? — хмыкнул с носилок русский. — Вперед!!! — Вперед, пошли, пошли! — махнул на мурз Ширин-бей, и те метнулись к своим отрядам. Закованные в броню отборные сотни одна за другой помчались к пролому. Разогнавшиеся кони, вонзая копыта в разрыхленную землю, выносили всадников на гребень, а потом мчались дальше, вниз. У татар разбегались глаза: никогда за все время долгого царствования Ивана Грозного им не удавалось пересечь этого рубежа, и они уже начали забывать, что такое вообще возможно! Но опытные мурзы знали, что делать — и вели отряды вдоль стен. Едва обогнув город, татары разглядели дорогу за ним и теперь сами с радостными воплями помчались вперед, обгоняя сотников: там, неспешно и безмятежно, уверенные в полной своей безопасности, ползли русские обозы, шли люди — кто возвращался с покупками из богатого города, кто нес на продажу изделия рук своих. Будущие пленники, разглядев опасность, заметались, словно спугнутые с мелководья мальки. Побежали обратно по тракту, ринулись в видневшуюся невдалеке рощу. Заскрипели ворота: караульный наряд ввиду неприятеля закрывал толстые створки. Стрельцы могли сколько угодно наблюдать, как степняки хватают и вяжут баб и мужиков, шарят по повозкам, вспарывают животы никому ненужных старцев — но помешать этому были не в силах. Все воины, кроме караула и нескольких пушкарей большого наряда, стояли на дальних, обращенных к орде стенах, готовые отбивать штурм. — Вот так, — удовлетворенно кивнул русский. — Первое, что мы хотели сделать, это разогнать пахарей и сорвать посевную. Для этого нужно не на стены Тулы лезть, а стороной ее обойти. Второе: обложить город нужно со всех сторон, чтобы ни продовольствия подвезти, ни подкрепления прислать никто не мог. Големы, ко мне! Теперь мы снесем засечный вал с другой стороны. Девлет-Гирей тут же послал телохранителя с приказом Аргин-бею немедленно поднять в седло пять тысяч нукеров, а сам вместе с Кароки-мурзой неспешно поехал вслед за носилками, иногда с опаской оглядываясь на тяжело ступающих за спиной великанов. Между тем, убедившись, что порождения Дьявола ушли, из кустарника начали выбираться стрельцы.

Об этой истории
Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. Дикое поле Александр Прозоров Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. ==================== Часть первая Внутреннее море Часть первая Внутреннее море Глава 1 Балык-Кая В девятьсот тридцать первую годовщину после великого хиджра пророка Мухаммеда из Мекки в город Медину, в год тысяча пятьсот пятьдесят третий от рождения пророка Иисуса, больше известный в цивилизованном мире как семь тысяч шестьдесят второй от сотворения мира, на морском горизонте в виду города Балык-Кая, по привычке все еще называемого многими жителями Чембало, появился парус. Правда, пожилой воин с длинными обвисшими усами, одетый в мягкую потертую феску с желтым шнурком, белую просторную рубаху, синие шаровары и войлочные тапки с загнутыми носками, опоясанный широким кушаком с засунутыми под него на животе круто изогнутыми





