ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. Дикое поле Александр Прозоров Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. ==================== Часть первая Внутреннее море Часть первая Внутреннее море Глава 1 Балык-Кая В девятьсот тридцать первую годовщину после великого хиджра пророка Мухаммеда из Мекки в город Медину, в год тысяча пятьсот пятьдесят третий от рождения пророка Иисуса, больше известный в цивилизованном мире как семь тысяч шестьдесят второй от сотворения мира, на морском горизонте в виду города Балык-Кая, по привычке все еще называемого многими жителями Чембало, появился парус. Правда, пожилой воин с длинными обвисшими усами, одетый в мягкую потертую феску с желтым шнурком, белую просторную рубаху, синие шаровары и войлочные тапки с загнутыми носками, опоясанный широким кушаком с засунутыми под него на животе круто изогнутыми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Целых два дня его никто и ничем не тревожил: степняки рассыпались в стороны на день пути, дочиста разграбляя недоступные на протяжении целого поколения деревни, сгоняя в лагерь долгожданный полон, подводя обозы с добычей. Невольников тут же погнали срывать вал, подготавливая для нынешнего и будущих набегов хорошую дорогу вокруг города. Несколько беев со своими мурзами перенесли шатры из общего лагеря к северным воротам Тулы, подчеркивая свою независимость и родовитость. Перед татарами стояла открытая дорога дальше, на север, по богатым селениям и посадам, но они, как завороженные, оставались вокруг города. Тула — не крепость. Это город, причем очень и очень богатый. Уйти, не очистив его до нитки, — это было выше сил любого ногайца. — Ты ведь можешь его взять, Менги-нукер? — протянув чашу с кумысом, не столько спросил, сколько сообщил русскому Девлет-Гирей. Два дня отдыха, во время которых Тирц только ел — и ел много, запивая мясо красным вином, — да отсыпался, пошли ему на пользу. Теперь он спокойно ходил, садился и вставал без посторонней помощи. Правда, иногда у него начинала кружиться голова, да и своего меча поднять он пока не мог — но за его жизнь уже никто не беспокоился. — Взять Тулу? — переспросил русский, впервые за несколько дней пришедший на обед в шатер командующего армией. — Вам так хочется попасть внутрь? — Да, — кивнул Гирей, пытаясь понять, к чему ведет речь создатель глиняных воинов. — Когда мы говорили о походах на Россию, — напомнил Менги-нукер, — я обещал, что здесь не будет битв и кровопролитных штурмов. И я готов сдержать слово. Но если вам так хочется в город… Я могу впустить вас внутрь, но сражаться с гарнизоном и жителями вам придется самим. — Да! — дружно обрадовались беи. — Да, мы согласны. Мы не станем обвинять тебя за погибших в городе нукеров. — Что же, как хотите, — пожал плечами Тирц, допил кумыс и поднялся со своего места. Чего греха таить — он и сам хотел попробовать захватить город. Не потому, что это требовалось для покорения России, а просто из интереса: получится — не получится. Если татарам достанется лишний город и несколько десятков тысяч пленных — хуже не будет. И даже наоборот: пусть узнают его силу, почувствуют его власть. — Големы! — призвал он к себе своих детей и указал на стену, в самую середину меж башен. — Разломайте сначала верхний край, а потом и всю кладку. Великаны направились к городу, к стене. Они находились на равном расстоянии от ближних башен — как раз так, чтобы картечь и ядра просто врезались в глиняные тела, не отрывая от них кусков. Люди, прятавшиеся за зубцами, поначалу попытались стрелять — а потом ринулись в стороны, не желая быть прихлопнутыми, подобно мухам. Загрохотали пушки — но и это принесло не больше пользы, нежели булавочные уколы.