Спасибо, что присмотрел за баней.
На обед была огромная кастрюля наваристой ухи и тушёная картошка с курицей. Жмыхины расстарались — наготовили на всю большую компанию. Мало того — на столе стояла трёхлитровая банка домашнего самогона.
— Андрей Иваныч, а ты где пропадал? — встретил меня вопросом Тимофеев.
— Набирался опыта, — улыбнулся я. — У Дмитрия Константиновича хозяйство поставлено на славу.
— Это да, — согласился Тимофеев. — База у него в идеальном порядке, и угодья не заброшены. Лучший егерь хозяйства, можно сказать.
Довольная жена Жмыхина хлопотала у стола.
— Кушайте, не стесняйтесь! Кому добавочки положить?
Тимофеев хвалил Жмыхина, а сам цепко поглядывал на меня. Проверял, какую реакцию вызывают его слова.
Я с удовольствием съел тарелку ухи и поддержал Тимофеева:
— Порядок в хозяйстве — это замечательно. Считаю, что и другим работникам необходимо перенимать передовой опыт.
— Это верно, — хитро улыбнулся Тимофеев. — А что ты, Андрей Иванович, думаешь о предложении Жмыхина передать новую базу ему?
— Знаете, я думаю, что правлению охотничьего общества виднее, — ответил я Тимофееву. — Это решать не мне.
Я отдал хозяйке тарелку, поблагодарил за угощение и вышел на улицу.
Баня затянулась до позднего вечера. В предбаннике накрыли стол и долго сидели, периодически возвращаясь в парилку.
Я попросил у хозяина удочку и отошёл подальше по берегу. Хотелось спокойно посидеть, привести в порядок мысли.
Насадил на крючок шарик из хлебного мякиша и забросил снасть в воду. Поплавок покачался на зеркальной глади и замер неподвижно. В воде отражалось алое небо с тёмной полоской леса над ним.
Я сидел и думал, что Дмитрий Константинович ловко расставил мне ловушку. Не пойти к нему в гости я не мог, чтобы не противопоставлять себя коллективу. А придя сюда, невольно попадал в некоторую зависимость от хозяина.
Поплавок дрогнул и неторопливо пошёл в сторону. Я выждал, пока он окончательно нырнёт в воду, и сделал короткую подсечку. На крючке забился толстый золотой карась шириной с ладонь.
— С почином, Андрей Иваныч!
Жмыхин незаметно подошёл ко мне. От него сильно пахло самогоном, но он твёрдо стоял на ногах и не был пьян. Видно, Дмитрий Константинович умел держать себя в руках.
— Разрешишь?
Жмыхин присел рядом со мной.
— Андрей Иваныч, хочу поговорить с тобой откровенно.
— Давай попробуем, Дмитрий Константиныч, — подумав, ответил я.
— Да, я хочу оставить озеро за собой, — усмехнулся Жмыхин.
Это прозвучало честно. Я даже удивился.
— И конкурентов мне здесь не надо, — продолжал Дмитрий Константинович.
Он искоса взглянул на меня и поправился:
— Это я не про тебя. Ты, Андрей Иваныч, человек неплохой. Да и сам говорил, что здесь временно. А вот кого на твоё место пришлют — неизвестно.
А вот сейчас явно слышалась фальшь.






