Врал Жмыхин — наша неприязнь была взаимной.
— Ты пойми — я здесь уже больше десяти лет. Обжился, привык. Охотники ко мне с удовольствием ездят. Но ведь и я для этого стараюсь. Да, порой и нарушаю кое-что. А как без этого? Закон законом, но человеческие отношения никто не отменял. Ведь закон для людей, а не наоборот. Верно, Андрей Иваныч?
Этим вопросом он словно старался перетянуть меня на свою сторону. Ну, или хотел, чтобы я обозначил свою позицию.
— Тот браконьер, с женщиной, который на резиновой лодке плавал — он с вашей базы был? — спросил я напрямик. — Вы знали его?
Жмыхин отвёл глаза.
— Нет, — твёрдо ответил он. — Не знаю, кто это был. А узнаю — ноги вырву.
И опять он соврал. Это было понятно нам обоим.
— Думаю, что вопрос о принадлежности базы будет решать правление, — сказал я. — Моё мнение роли не играет. К вам начальство прислушается скорее.
Жмыхин ещё посидел возле меня. Небо почти погасло, поплавок был еле виден на тёмной воде. Последние охотники из бани переместились в помещение базы. Судя по весёлым выкрикам, там продолжалась гулянка.
— Ладно, Андрей Иваныч, — наконец, сказал егерь, — пойдём, определю тебя на ночлег.
* * *
Мне всё-таки пришлось зайти в магазин к Лиде. Избегать разговора выглядело глупо. К тому же, я разрывался между повседневными егерскими обязанностями и работой по постройке базы. Ездить за продуктами было просто-напросто некогда.
Я потянул на себя железную дверь магазина. Лида была одна — сидела за прилавком и что-то читала по своей привычке. Увидев меня, она спрятала книжку.
— Здравствуй, Лида, — начал я, но девушка не дала мне договорить.
Она выбежала из-за прилавка и обняла меня, прижавшись всем телом.
— Андрей! Прости, пожалуйста! Я такая дура! Какое право я имела лезть в твою жизнь, да? Ведь я тебе никто, ты ничего мне не должен. Просто... просто мне очень хорошо с тобой, понимаешь? Вот я и заревновала, глупая баба. Ты простишь меня?
Её глаза были полны слёз, я видел в них невысказанную мольбу, на которую не мог ответить. Поэтому молча обнял девушку и гладил её по голове и плечам.
— Кхм! — кашлянул кто-то сзади.
Лида стремительно отпрянула от меня.
Я обернулся — сзади стоял Фёдор Игнатьевич.
— Андрей Иваныч, — сказал он. — Тебе там опять Тимофеев из Ленинграда звонит. Говорит — дело срочное.
Я с облегчением вышел из магазина, оставив председателя с Лидой.
Не с первого раза я дозвонился в Ленинград. Тимофеев взял трубку, и я услышал его голос, прерываемый треском помех.
— Андрей Иванович? Здравствуйте! Мы провели заседание правления, и у меня к вам есть предложение. Надеюсь, оно вас заинтересует. Но об этом не по телефону. На выходных мы приедем вместе с Георгием Петровичем — он хочет посмотреть вашу базу. И тогда я вам всё объясню.
Вешая трубку на рычаги, я против воли счастливо улыбался.






