ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая попытка дана мне судьбой: жить там, где я всегда мечтал, хоть этих мест уже не найти на карте. Сделаю так, чтобы новая жизнь имела смысл... И сбуду свою старую мечту. Егерь Алекс Рудин Вторая попытка дана мне судьбой: жить там, где я всегда мечтал, хоть этих мест уже не найти на карте. Сделаю так, чтобы новая жизнь имела смысл... И сбуду свою старую мечту. ==================== Часть 1: Здравствуй, Союз! Глава 1 Часть 1: Здравствуй, Союз! Глава 1 — Как самочувствие, Сергей Иванович? — спросила медсестра, приветливо глядя на меня. Перед ней на подставке стоял смартфон, через который она всё дежурство напролёт смотрела сериалы. Сейчас, судя по репликам из динамика, Ира пересматривала «Ликвидацию». Хороший сериал, сам два раза его смотрел с удовольствием. — Ничего, нормально, — ответил я. Я надеялся, что Ира просто запишет меня в журнал, даст расписаться и отпустит с богом. — Давайте, всё же, давление померяем, — сказала Ира. — Хоть вы у нас богатырь, но за здоровьем следить надо! Она улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. Ох, Ира! Будь я чуть помоложе... А мне через полгода шестьдесят два стукнет. Сел на стул и привычно натянул на левую руку манжету тонометра. К среднему пальцу другой руки прицепил датчик частоты пульса. Ира нажала кнопку на клавиатуре. Подсоединённый к компьютеру аппарат загудел, накачивая воздух. Манжета плотно обхватила плечо. Я несколько раз глубоко вдохнул и затаил дыхание. Постарался расслабить всё тело. — Что деньги, Сёма? — резко спросил в Ирочкином сма

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Перелом, или сильный вывих? Да какая, к чёрту разница? Надо скорее выбираться отсюда!

Едкий дым сочился из щелей между брёвнами, залетал сверху через прорехи в незаконченной кровле. Дым лез в нос, отвратительным горьким привкусом оседал во рту. Дым разъедал глаза, они слезились. Слёзы вперемешку с потом текли по моим щекам.

Прямо за стенами ревело и гудело пламя. Даже слабый ветер раздувал его. Лопаясь от огня, трещали брёвна и доски. Я случайно прикоснулся ладонью к стене и отдёрнул руку. Брёвна нагрелись до того, что обжигали. Снаружи они уже тлели.

Давно я не испытывал такого страха! Мне казалось, что строение вот-вот вспыхнет, и я сгорю, не успев выбраться.

Давай, Андрюха, выбирайся! Животный страх перед огнём комком стоял в горле, не давая дышать. Ну же, к выходу, чёрт!

Но вместо этого я пополз в угол, где лежали инструменты. Упрямство — моё второе имя, не иначе!

Я схватил ведро, дотянулся до пилы и матерчатого пояса со стамесками. Пересилив страх, я развернулся и стал швырять инструменты в дверной проём. Я видел, как ведро покатилось по траве. Вслед за ним на улицу вылетел топор. Двуручная пила зацепилась за край проёма и, зазвенев, упала возле самого выхода. Чёрт!

Выбросив всё ценное, я сам пополз к двери. До неё было совсем недалеко, но мне потребовалась целая вечность, чтобы уцепиться пальцами за нижнее бревно, подтянуть тело и высунуть голову наружу.

Я жадно сделал несколько глотков воздуха. Затем перевалился через порог, прикрывая голову руками, и упал на землю снаружи. Отшвырнул прочь чёртову пилу. Не пробуя больше подняться на ноги, встал на колени и пополз подальше от пожара.

Стены полыхающего домика с треском провалились вниз. К небу взметнулись языки пламени и снопы искр. Волна горячего воздуха настигла меня. Я обернулся и увидел, как сразу вспыхнула высокая ёлка, стоявшая рядом с домиками. Измученная жаром хвоя устала сопротивляться огню и загорелась мгновенно, словно даже с каким-то облегчением.

В груди похолодело. На мгновение мне показалось, что это конец. Между мной и озером гудел огонь. Пытаясь обползти его, я потеряю время. Со сломанной ногой не убежать. Да и куда убежишь от пожара? Огонь быстрее, он мгновенно набросится на высушенный летним солнцем лес.

Оставалась река. Если доползти до неё и переправиться на другой берег — можно спастись. Я отвернулся, закусил губу и пополз в сторону Песенки.

Колючие прошлогодние иголки впивались в ладони. Под колени то и дело подворачивались твёрдые прошлогодние шишки. Я хватался руками за траву и упрямо полз вперед.

— Эй, парень! Что с тобой? Встать можешь?

Голос был хриплым, он напоминал горловой медвежий рык.

Я поднял голову и уткнулся взглядом в стоптанные кирзовые сапоги, в которые были заправлены старые выцветшие штаны защитного цвета.