ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто перед нами: незаконнорождённый ребёнок Святослава, убийца родного брата, язычник, силой добывший себе великое княжение? Перед нами Владимир Красное Солнышко — виновник начала жестоких княжеских распрей, многожёнец, 37 лет правивший Русью. Перед нами святой князь Владимир, креститель Руси, приравненный к апостолам, заложивший основу будущей великой державы. Кто он? Язычник Александр Мазин Кто перед нами: незаконнорождённый ребёнок Святослава, убийца родного брата, язычник, силой добывший себе великое княжение? Перед нами Владимир Красное Солнышко — виновник начала жестоких княжеских распрей, многожёнец, 37 лет правивший Русью. Перед нами святой князь Владимир, креститель Руси, приравненный к апостолам, заложивший основу будущей великой державы. Кто он? ==================== Предисловие автора Предисловие автора Сразу признаюсь: еще три года назад я совершенно определенно говорил: писать о великом князе Владимире Святославовиче я не буду. Почему? Страшно. Образ князя Владимира, который вырастал в моем сознании в процессе сопоставления литературных источников, вариантов отечественных летописей, зарубежных хроник и археологических данных, — образ этот мне нравился все меньше и меньше. Противоречивые гипотезы ученых — историков и филологов — только ухудшали ситуацию. Мой образ Владимира все дальше уходил от той величественной фигуры, которая возникает в сознании каждого православного человека, да и не только православного — любого закосневшего атеиста, который еще помнит школьн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Владимир сам решит, как поступить. Или ты считаешь иначе? — Нет, — покачал головой Сергей. — Но есть одна змеюка, которая может решить за Владимира. Ее зовут — Блуд. Добрыня усмехнулся: — Возможно, тебя это удивит, но Блуд не первый год служит Владимиру. Он уже давно признал, что правда — на стороне моего племянника. — Для Блуда правда всегда на той стороне, где доход, — возразил Сергей. — Не думаю, что тебя это удивит, воевода Добрыня. — Он будет вознагражден по заслугам, — ответил Добрыня. — Он это заслужил. Но при чем тут Ярополк? Сергей подавил раздражение. Напомнил себе, что Добрыня ничуть не менее хитер, чем Блуд. — Кому бы ни служил Блуд, Ярополк всегда будет считать его предателем, — спокойно сказал Сергей — Блуду это ведомо. Ему не нужен Ярополк — князь и брат Владимира. Ему вообще не нужен живой Ярополк. Живой Ярополк намного опаснее для предателя Блуда, чем для великого князя Владимира. — Чего ты хочешь, боярин? — напрямик, к большому удивлению Сергея, спросил Добрыня. И Сергей тоже решил не юлить. — Утром к Детинцу подойдут люди, — сказал он. — Уважаемые киевляне, добрые воины, которые могут неплохо послужить Владимиру, если не будут сомневаться в его чести и праве. Я хочу, чтобы ты приказал впустить их в Детинец. Пусть они увидят, что Владимир обошелся с братом по Правде. — Добро, — неожиданно легко согласился Добрыня. — Их впустят. Еще вина, боярин? Глава 30 Великий князь киевский Владимир Святославович Эту ночь Ярополк спал хорошо. Дома. В своей постели, с любимой женой и надеждой, что все как-нибудь устроится. В конце концов, можно быть счастливым и не будучи великим князем киевским. Маленькое княжество, тихий город, простые заботы… Если здраво рассудить, может, и лучше, если Владимир станет великим князем… «Живая собака лучше мертвого льва» — как сказано в Писании. Хорошо спал Ярополк. И проснулся в добром настроении. В ожидании чего-то хорошего… Вот он, наконец, помирится с братом, и всё закончится. — Всё будет хорошо, — сказал Ярополк жене, покидая княжеские покои. И сразу приятная новость: стража у его дверей сменилась. Теперь здесь стояли его собственные дружинники, приветствовавшие князя как подобает. Ярополк сразу ощутил прилив сил. Расправил плечи, вскинул голову гордо… А когда вышел на двор Детинца, то и вовсе возгордился. Половину Детинцова двора занимали свои. Не нурманы и северяне, а добрые киевские вои. Впереди — бывший его воевода Артём. Рядом с Артёмом — Варяжко… Варяжке Ярополк ласково улыбнулся. Он забыл, что велел воеводе остаться в Родне. А вот на Артёма глянул холодно. Чтоб понял воевода: не так легко будет получить у князя прощение за свое отступничество. У той части терема, которую занял Владимир, стояли викинги. Свеи. Сотни две.