А так он уже сказал, что ничего не ведает. А людей его, тех, что твоего Славку взяли, я тебе головой отдаю. Делай с ними что хочешь. — Их еще найти предстоит, — заметил Сергей. — Вот и найди! — распорядился Ярополк. Разговор ему уже наскучил. — И печенегов тех ромейских тоже поищи. Хотя сдается мне: ушли они обратно в Дикое Поле. Уже и след простыл. — Добро, княже, — Сергей поднялся, намереваясь уходить, но Ярополк его остановил. Сказал другим голосом, мягким, почти ласковым: — Погоди, боярин. Я рад, что ты — в добром здравии. Хочу, чтобы послужил ты мне так хорошо, как отцу моему. Хочешь — посажу тебя ошую? Выше всех, кроме Свенельда? Хочешь? — Благодарю за честь, княже, — Сергей наклонил голову. — Пусть тебе сыновья мои служат. Но меня хвалишь не по заслугам. Если бы я действительно хорошо служил князю Святославу он был бы жив. — Нет, — покачал головой Ярополк. — Чему быть, того не миновать. А то, что ты жив, а батюшка мой — нет, так на то воля Божья. Думаю, Господь спас тебя, потому что ты — истинной веры, а батюшка мой — язычник, света не принявший. — Ярополк вздохнул. — За сыновей тебе — спасибо! Младший растет славным воином, а старший твой — самый верный мой воевода. Хороши у тебя сыновья, боярин, — продолжал Ярополк, — только мудрости твоей, особенной, у них нет. Сергей удивленно посмотрел на Ярополка. Надо же — почувствовал. Нет, пусть сын Святослава и молод еще, но уже истинный правитель. Умеет не видеть, а ведать . А князь между тем говорил: — Трудно мне, боярин. Не знаю, кого слушать. Есть у меня Свенельд. Но он стар уже. Вдобавок не Христу, а Перуну кланяется и о своей выгоде не забывает. — Не обижай Свенельда, — вступился Сергей. — Твой отец ему всю добычу булгарскую и ромейскую доверил. И он отдал тебе все честь по чести. Разве нет? — Потому и сидит Свенельд от меня одесную и правит сейчас суд моим именем, — сказал Ярополк. — Но и ты мне послужи, воевода! Не велю — прошу. Послужи! Трудно мне. — Пусть будет так, княже, — не слишком охотно согласился Сергей. — Только воин из меня теперь не дюже сильный. — Мне не меч твой нужен, а ум, — князь повеселел. — Мечей у меня хватит. Именем моим бери что нужно. Людей и припас — сколько потребуется. Без отчета. Я тебе верю! «Как трогательно, — подумал Сергей. — Это ведь еще вопрос: кто из нас богаче». Впрочем, помочь — надо. Чутьем улавливал Сергей: близко ходит беда. Заваривается что-то нехорошее… Сергей и без «благословения» Ярополка послужил бы Киеву. Здесь все-таки его дом, его новая родина… Однако, заручившись абсолютной поддержкой князя, защищать родную землю намного проще. А что не отдал ему Ярополк Блуда, так это правильно. Нет у Сергея доказательств вины боярина. А как только будут — тут Блуду и конец.

Об этой истории
Кто перед нами: незаконнорождённый ребёнок Святослава, убийца родного брата, язычник, силой добывший себе великое княжение? Перед нами Владимир Красное Солнышко — виновник начала жестоких княжеских распрей, многожёнец, 37 лет правивший Русью. Перед нами святой князь Владимир, креститель Руси, приравненный к апостолам, заложивший основу будущей великой державы. Кто он? Язычник Александр Мазин Кто перед нами: незаконнорождённый ребёнок Святослава, убийца родного брата, язычник, силой добывший себе великое княжение? Перед нами Владимир Красное Солнышко — виновник начала жестоких княжеских распрей, многожёнец, 37 лет правивший Русью. Перед нами святой князь Владимир, креститель Руси, приравненный к апостолам, заложивший основу будущей великой державы. Кто он? ==================== Предисловие автора Предисловие автора Сразу признаюсь: еще три года назад я совершенно определенно говорил: писать о великом князе Владимире Святославовиче я не буду. Почему? Страшно. Образ князя Владимира, который вырастал в моем сознании в процессе сопоставления литературных источников, вариантов отечественных летописей, зарубежных хроник и археологических данных, — образ этот мне нравился все меньше и меньше. Противоречивые гипотезы ученых — историков и филологов — только ухудшали ситуацию. Мой образ Владимира все дальше уходил от той величественной фигуры, которая возникает в сознании каждого православного человека, да и не только православного — любого закосневшего атеиста, который еще помнит школьн





