— Любил меклонец дождик… Понял стиль общения с полковником Каховски? — Откровенность? — Полная. Такую не проведешь. — А с девчонкой? — Еще не знаю… — Кей посмотрел на Томми. — Но не вздумай ее обидеть. Она была моим партнером, пусть и в одной-единственной схватке. — Да я и не собираюсь… — И не собирайся. Пойдем. Внизу никого не оказалось. Зато дверь в столовую была приоткрыта, и оттуда слышался легкий шум. — Ага, завтрак у нас будет, — удовлетворенно произнес Томми. — Обед. Пора переходить на местное время. По сравнению с гостиной — деревянные стены и кустарная мебель — столовая выглядела диссонансно. Казалось, что этот кусок дома небезуспешно имитировал обстановку военных кораблей: тускло-серый пластик стен, анатомические стулья, покрытый керамической пленкой стол. Лишь кресло, в котором сидела Ванда, было таким же, как в гостиной, — обитое велюром чудовище, в котором бы уместились и двое. — Тоска по молодости, Кей, — перехватив его взгляд, сказала старушка. — Обычное дело для ветеранов… некоторые даже приспосабливают под жилье старые корветы. — А вы обошлись столовой. — Кухня — женское дело, не так ли? Кухня, киберцентр и койка — три «К», для которых нас держали во флоте. — И удержали? — Кей присел за стол, не глядя опустил руку к пульту, подрегулировал форму кресла. Подмигнул Рашель, возившейся у плиты, та торопливо отвернулась. — Да нет, конечно… Девочка, не мудри! В этой плите очень бедный выбор блюд. Включи седьмой рацион — двух мужиков он удовлетворит полностью. Дач ухмыльнулся: — Седьмой? День рождения Императора? — Или начало боевой операции. Каким кораблем вы прилетели, Кей? — Своим. Он на орбите, мы садились в шлюпке. Лететь пассажирским не было денег. Каховски покачала головой — не то с сочувствием, не то с неодобрением. — Кей, ты меня огорчаешь. Профессионал твоего уровня не может заработать на билеты? — Работа на Джиенахе уж больно грязная. И слишком часто хочется пришить собственного клиента. Рашель принялась вынимать из плиты тарелки. Тонкий фарфор казался неуместным в казарменной обстановке. — Здесь я пошла наперекор своим воспоминаниям. — Ванда явно чувствовала чужое настроение. — Что поделаешь, люблю тонкую посуду… Рашель, в баре, в гостиной, вина. Принеси «Ночь желаний». Фривольное название, но какой букет… — Полковник всегда так тебя гоняет? — спросил Дач вслед Рашель. Остановившись, та заулыбалась — так радостно, что Кею захотелось отвести глаза. — Нет, это сегодня… — Да иди же ты, Господи! Не пялься на старого негодяя! — тонко крикнула старуха. Рашель выпорхнула из столовой. — Зачем ты раскрыл меня при ней? — спросила Ванда, мгновенно меняя тон. Томми, маявшийся в уголке стола, вздрогнул. В голосе Фискалоччи-Каховски была смерть.

Об этой истории
Бессмертие Кея Альтоса — не дар, а цена, которую он выплатил сполна: здесь способность воскресать продаётся и покупается. У него нет ни дома, ни наивных надежд, лишь меткий прицел и вера в удачу в космических схватках. Без этого не выжить, когда человечество ведёт войну против всех разумных рас Галактики. Императоры иллюзий Сергей Лукьяненко Бессмертие Кея Альтоса — не дар, а цена, которую он выплатил сполна: здесь способность воскресать продаётся и покупается. У него нет ни дома, ни наивных надежд, лишь меткий прицел и вера в удачу в космических схватках. Без этого не выжить, когда человечество ведёт войну против всех разумных рас Галактики. ==================== Часть первая Кей Дач Часть первая Кей Дач 1 Дальше, чем небо, — за границей населенных секторов Галактики, в той зоне космоса, которая традиционно именовалась Свободными Территориями, крошечный истребитель Алкари пытался уйти от корабля Империи. Человеческий корабль нельзя было назвать военным, не покривив душой: он не был приписан к флоту, а его жилые отсеки отличались излишней роскошью. Однако защитные поля человеческого корабля были способны отразить залпы нейтринных пушек истребителя, а боевая надстройка казалась достаточно большой, чтобы вместить коллапсарный генератор. Собственно говоря, она его и вмещала. До сих пор истребитель Алкари спасала лишь маневренность. Он не пытался вступить в безнадежный бой, а уходил от противника, меняя направление полета с такой легкостью, словно для него не существовали законы и





