Не полностью, но будет…
— А! Я ж главного не сказал! — хлопнул он себя по лбу, — С театром я давно уже завязал, но по старой памяти то актёра какого порекомендую, то горнишных для меблированных комнат подыскиваю. Смекаешь? С ре-ко-мен-да-ци-ей! Тебя в этот цветник вопхну, и ни один жандарм не заподозрит!
— А главное, — выпрямился он, — не просто доедешь во благе, но и там, в Петербурге…
— Даже несколько вариантов есть, — задумался хозяин дома, — вместе потом померекуем, как лучше будет.
Несколько нехотя, я всё же согласился. Доехать в Петербург могу и в пропойном обличии, но там проверки строже, да и прав старик — всякой охранительской дряни там до чорта, могу и вляпаться.
Это в Москве я как рыба в воде, чуть што — нырь в переулки! Чуть не где угодно утечь могу, потому как каждый дворик знаю, да и случись чево, не одна сотня дверей мне откроется. Хоть через Хитровские знакомства, хоть через дядю Гиляя, а хоть и через цыган, купечество, фабричный люд… Знают меня в Москве, свой насквозь, родной практически.
Петербург же…
— Пожалуй, што и соглашусь, Афанасий Никитич.
— Вот и славно! — потёр он ладоши, — Тэкс! Для начала… для начала мы приведём в порядок твою физиомордию.
Старик бесцеремонно повернул меня на свет, подхватив под челюсть, и оглядел с видом художника.
— Тэкс… я в аптеку, а ты пока давай-ка снова нацепи свои усишки с париком. Вроде и не должны, но бережённого Бог бережёт.
— А не бережённого конвой стережёт.
— Как? Однако… — он рассмеялся беззвучно, повторив за мной, — Да! Если што вдруг, то приехал ко мне в надежде устроиться в труппу рисовать декорации! Умеешь хоть? Славно, славно…
Афанасий Никитич ускакал, а у меня полезло в голову… всякое, насчёт девиц…
" — Дас ист фантастишь практишь гуд!"
----------
Глава 34
Глава 34
Тридцать четвёртая глава
— Н-да… — протянул Афанасий Никитич, скептически оглядывая меня, — как на корове седло, право слово! Ну-кась пройдись!
Чуть придерживая подол левой рукой, семеню по горнице, а гостеприимный хозяин дома морщится, будто от сильнейшей зубной боли. Да я и сам вижу…
— Тэк-с… — сцепив узловатые артритные пальцы на излом, Афанасий Никитич прикрыл дрябловатые веки и зажевал губу, — времени у нас маловато, а бабы, они ж, заразы, наблюдательные, когда не надо…
— Вот што! — он открыл глаза и остро глянул на меня, — Будешь вживаться в роль круглосуточно, ясно-понятно? И… да никак на штаны юбки натянул⁈
Всплеснув руками, он возвёл очи горе и зашептал што-то, мешая мат с молитвами.






