Я тоже слегка ранен, в горячке боя не заметил, как японский штык чиркнул по бедру. Меня быстро привязывают, и я готов.
Сейчас я иду в центре, по бокам от меня мои товарищи, переводчик несёт самодельный белый флаг. Страшно мать его! До чёртиков и дрожи в коленях страшно! По нам не стреляют, но никто и не выходит на встречу. Мне приходится перешагивать через трупы, обходить раненых и двигаемся мы каким-то зигзагом.
Мы прошли уже большую часть пути, когда впереди показались японский офицер и солдат. Японский боец тоже с белым платком, привязанным на штык винтовки. Так себе древко если честно, нашим можно только по голове ударить, а этим вполне можно пользоваться по прямому назначению. Винтовка сто процентов заряжена и её штык зловещи поблескивает на солнце.
— Он спрашивает, что нам надо? — перевёл переводчик тарабарщину японца, когда мы встретились с парламентёрами противника.
— Передай ему, что я желаю говорить с командующим — ответил я.
— Он спрашивает какое у вас звание и полномочны ли вы вести переговоры — тут же перевёл мне студент.
— Капитан первого ранга Жохов. Командующий сил высадки. Полномочия у меня есть — соврал я.
— Просит тут ждать… — японцы уходят, а мы стоим посреди улицы как три тополя на Плющихе. Сколько ждать — хрен его знает, но пока я тут тяну время, мои морпехи получили передышку, перевязывают раны и собирают трофейное оружие, потому что к нашему патронов уже почти нет.
Почти полчаса мы простояли в ожидании ответа, прежде чем тот же самый офицер не пришёл к нам снова. В этот раз он один, бойца с ним нет. Впрочем, как и белого флага.
— Просит идти с ними — японец, не ожидая ответа, поворачивается к нам спиной и идёт в здание штаба. Немного поколебавшись, я решительно двигаю за ним, в конце концов я для этого и шёл сюда.
Мы посреди огромной толпы японских солдат. Вокруг тишина, никто не произносит ни слова. Тут человек триста, если не меньше, и это явно ни все, кого я вижу. Мы тоже молча проходим мимо японских бойцов и заходим в здание штаба, караульные низко кланяются, только вот непонятно кому, то ли нам, то ли сопровождающему нас офицеру. Через пару минут мы в большом зале, посреди которого дубовый стол и несколько стульев. За столом сидят два генерала и полковник. Командующий посредине. Грудь увешана орденами, худощавый, лет ему около шестидесяти, на голове фуражка, он смотрит бесстрастно и его волнение выдают только слегка подрагивающие седые усы.
— Это что ли командующий? — с сомнением спрашиваю я переводчика — что-то он странный какой-то. Малахольный.
— Меня зовут генерал-лейтенант Киитиро Хигут! — на русском языке с небольшим акцентом отвечает генерал, не меняя выражения лица.
— Вы говорите на русском⁈ — удивился я.






