ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Почти сто лет длилась мировая охота на китов. К ней можно относиться по-разному: кто-то клеймит промысловиков, кто-то их защищает. Факт остаётся фактом — из-за человека величайшие создания планеты оказались на грани исчезновения, а некоторые виды потеряны насовсем. Впрочем, у этого ремесла имелись свои герои, даже удостоенные звания Героев социалистического труда! Здесь описана судьба нашего современника, которого перенесло из его дней на борт китобойного судна в разгар сезона, в слаженный экипаж советских охотников за китами. И плевать, что ты не выносишь моря — на берег попадёшь только спустя 8 месяцев, когда путина завершится. Совпадения случайны, искажения намеренны. Я не собираюсь пересказывать дословно всю историю флотилии. Воспринимай этот мир как параллельный, а сюжет — как художественный вымысел.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне ни разу не довелось видеть того же Колобкова кричащим или разгневанным, да и пьяным я его никогда не видел. Среди раздельщиков ходили слухи, что Колобков вообще в «авторитете», ну это конечно же только слухи. Как матёрый вор мог на должность бригадира попасть?

Когда вместе собираются несколько десятков мужиков, да ещё и запертых в тесной, стальной коробке на несколько месяцев, конфликты неизбежны. Очень скоро всё начинает вызывать раздражение, а товарищи по «несчастью», особенно. Не раз мне доводилось видеть, как вскакивали из-за карточного стола подогретые алкоголем крепкие ребята, готовые вцепится друг другу в горло или даже пустить в ход ножи, но стоило только кому-то из «бугров» просто взглянуть на них, как конфликт тут же сходил на нет. Затем следовал скорый суд, где «бугор» выяснял обстоятельства дела и выносил решение. Ни разу никто не посмел даже усомнится в справедливости «приговора»!

— Витёк, в карты играть будешь? — обращается ко мне Митька, мой давний недруг и конкурент в борьбе за руку, сердце и остальные части тела Ирки, когда я спускаюсь немного вздремнуть перед очередным уроком у Томаса. Сейчас у нас с Митькой не пойми что, толи начало крепкой дружбы, толи начало непримиримой вражды. Он не смирился с поражением, и время от времени пытается подкатить к Ирке. Мы постоянно друг друга подкалываем, соревнуюсь в остроумии, но до драки так и не дошло. И мне и ему интересна эта игра, только вот до чего она доведёт? Пару раз, только присутствие Колобкова нас останавливало от того, чтобы начистить друг другу морды.

— Опять на часы? Тебе Митька не надоело ещё под столом петуха изображать? Сколько раз ты там кукарекал уже? Вот и я уже со счета сбился, но если тебе так нравится, то давай — в карты мы играем всегда на одно и тоже. Я ставлю отцовский «будильник», а Митька (вот же наивная и ничем не испорченная душа) на желание. Ничего сопоставимого по стоимости с моими часами у него нет, а заиметь их в своё пользование у него просто какое-то маниакальное желание. Ему уже, и я и Колобков ни раз объясняли, что поступает он мягко говоря опрометчиво, не все такие благородные как я, а люди разные и желания у них тоже… Всё как об стенку горох, не научила его ещё жизнь. Ведь карточный долг тут считается «святым», выплатить его надо во что бы то не стало. Захоти я избавится от конкурента, могу просто пожелать, что бы он спрыгнул за борт, и он сделает, Митька хоть и долбан, каких поискать, но свои обещания выполняет всегда. В карты Митька поиграть любит, но абсолютно не умеет. По его роже всегда видно, что у него на руках. Я выигрываю без проблем. И желание я загадываю только одно, что бы Митька будил меня вместо будильника, кукарекая под столом, на радость и смех всей бригады раздельщиков.