У него точно загашник есть! Как это, штурман и без спирта? А как же приборы протирать, организмы штурманские?
Боцман с механиком резво накрыли импровизированный стол, прямо на котле нашего «паровоза». Банки с тушёнкой, сухари, сало, «трофейный» шоколад — это наш ужин и закуска. В качестве тары, в ход пошли несколько металлических кружек, защитный колпачок от пеленгатора, котелок, от куда-то взялась граненная стопка. Штурман притащил две стеклянные фляги со спиртом, и мужики обрадованно загудели.
— Ну давайте выпьем за наших спасителей — за моряков! — поднял первый тост Молоков. Мы чокнулись разнокалиберной посудой и опрокинули армянский коньяк себе в глотку — эх, хорошо пошла! Приятное тепло разлилось по телу, а в голове слегка зашумело. Нужно делать алаверды, а наш «командир» катера молчит, как воды в рот набрал или язык в … молчит короче, и я беру роль тамады на себя. Мне не впервой, за плечами опыт кучи испорченных мною мероприятий.
— Художники не рисуют, а пишут. Моряки не плавают, а ходят. Артисты не играют, а служат. И только лётчики не выёживаются, а просто летают… Так давайте выпьем за летчиков, которые просто каждый день, делают свою героическую работу! — гул одобрения и смех пронеслись по нашим не стройным рядам, и мы тяпнули ещё раз.
Выпивки и еды едва хватило на всех. Чуть больше ста пятидесяти грамм выпили, и кончилось всё веселие. Все разбрелись кто куда. Летчики, что удивительно во главе с Молоковом, забрались на мотор и открыли капоты, стараясь починить свою этажерку, ну а нас боцман разбил на вахты и отправил спать. Основная обязанность вахтенного — топить котёл, и следить за водой, ну и вообще за обстановкой. Учитывая то, что нас пятеро, смена получилась по два часа и моя очередь как раз перед рассветом.
Спать вчетвером на нашем катере сложно, но можно, как раз вдоль бортов с обоих сторон от котла, по двое и устроились. Мне досталось место вдоль левого борта почти на носу, к котлу только ноги прижаты, хотя и так хорошо, приятное тепло от ног разливается по всему телу. Мокрый, брезентовый чехол послужил нам одеялом, а вместо матраса и подушки — мешки от угля. Я так вымотался, что заснул практически сразу и разбудил меня не механик, которого я должен был сменить, а адский шум заведённого мотора. Летчики похоже справились с ремонтом и проверяли двигатель на разных оборотах.
— Да что бы вам пусто было! Вот какого хрена ночью свою тарахтелку заводить?! Люди между прочим спать хотят! — бурчу я поднимаясь. Тело в неудобном положении затекло и заснуть, терпя боль, я точно не смогу.
— Ты Витька по тише бы вёл себя.






