ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Почти сто лет длилась мировая охота на китов. К ней можно относиться по-разному: кто-то клеймит промысловиков, кто-то их защищает. Факт остаётся фактом — из-за человека величайшие создания планеты оказались на грани исчезновения, а некоторые виды потеряны насовсем. Впрочем, у этого ремесла имелись свои герои, даже удостоенные звания Героев социалистического труда! Здесь описана судьба нашего современника, которого перенесло из его дней на борт китобойного судна в разгар сезона, в слаженный экипаж советских охотников за китами. И плевать, что ты не выносишь моря — на берег попадёшь только спустя 8 месяцев, когда путина завершится. Совпадения случайны, искажения намеренны. Я не собираюсь пересказывать дословно всю историю флотилии. Воспринимай этот мир как параллельный, а сюжет — как художественный вымысел.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Непогода и не думала успокаиваться. Всё тот же снег с ветром, а на выходе из бухты гуляют огромные гребни волн.

— Ага. Как с Молоковым разговаривать, так пойдём Витя, а как самому так «птица не того полёта» — бурчу я — пойдём уж, птица.

Мы подтянули катер к самолёту и перелезли с боцманом на фюзеляж. Четверо летчиков упорно трудились на верхнем крыле, а ещё трое были где-то внутри огромной машины.

— Привет трудовому народу! Как успехи в ремонте? Может помощь какая нужна? — поприветствовал я всех сразу. Из-под брезента, который накрывал один из люков, высунулась заспанная, помятая и недовольная рожа давешнего штурмана. На нас дохнуло ядреным перегаром. А штурман то, судя по всем приметам, вчера не все свои запасы на общаг поставил! Вот же мышь летучая! Крыса, то есть, если на сухопутный язык переводить!

— Чего шумите водоплавающие? Спать не даёте! — бурчит штурман.

— Да как в таком шуме спать?! Тебе то ладно, заправил компас, паров надышался и хорошо, а мы к такой музыке не привычные. Кстати! Осталась ещё чего? А то, ты я смотрю сам не справляешься, я ведь тоже штурман, могу помочь по-братски приборчики протереть.

— Сами справимся! — испуганно вздрогнул штурман и исчез под брезентом.

— Жадина! — проводил я взглядом беглеца.

Передо мною с верхнего крыла на фюзеляж спрыгнул мужик, весь покрытый разводами масла, я с трудом опознал в нем Молокова. Вид уставший, замученный. Руки распухшие и красные, видимо железо на морозе держал.

— Ого! А вы что, товарищ комбриг, сами мотор что ли чините? — удивляюсь я.

— Конечно! Кому как не мне? Я же раньше авиамехаником был — устало поясняет мне «большой начальник» вытирая ладони ветошью — карбюратор барахлит. Никак наладить не можем! Несколько минут работает и глохнет зараза!

— Печально. Товарищ Молоков, а вы можете запросить по рации прогноз погоды и распоряжения от нашей плавбазы? Хотелось бы знать, как долго нам тут находится придётся. Уголь мы жжём постоянно, еды нет, так что хотелось бы знать на что рассчитывать.

— Запросим, а печку свою тушите, уголь действительно стоило бы поберечь — даёт согласие лётчик — с едой… придётся потерпеть, у нас НЗ тоже закончился.

— Нельзя её тушить. Тогда вода замёрзнет, там же нужна пресная, забортная не подойдёт. Так что мы вынуждены поддерживать котёл под паром — возразил я, и посмотрев на огромный открытый капот двигателей самолёта — а скажите, может ли ваш самолёт лететь на одном моторе?

— Лететь может, а взлететь нет, ты думаешь я об этом не думал? Зря мы приводнились конечно, нужно было продолжать полёт, да кто же знал… — досадливо махнул рукой Молоков.