Тебе не предлагаю, ты все равно не владеешь хасса… — он вздохнул, — жаль на сатоузлы ракрона мне лапу не наложить. Каждый из них стоит до сотни кредов, а у ракрона их бывает до трех десятков. Один из самых дорогих ингредиентов на этих горизонтах Кома. Можно было бы неслабо прибарахлиться. Впрочем… — Сги развернулся к лежащей туше и окинул ее хозяйским взглядом, — этот — довольно маленький, похоже, молодой самец и только недавно изгнан из прайда… Так что у него вряд ли будет больше полутора десятков сатоузлов, да и те мелкие. Сомневаюсь, что Тугодуму удастся их загнать больше, чем по семь десятков. Но и это неплохие деньги… Андрей некоторое время послушал разглагольствования Сги, который буквально наслаждался всеобщим вниманием (ну еще бы, он же заранее предупреждал и оказался совершенно прав в своих пророчествах), а потом двинулся к своим вещам. Потому что до него внезапно дошло, почему Сги сдернул его с места и притянул на себя. Он просто заслонился им, Андреем, от возможного нападения. Причем, похоже, он заранее, еще с вечера, планировал все это. Потому-то и разрешил землянину лечь поблизости. Так что, напади этот самый неведомый ракрон с их стороны — землянина бы ничего не спасло. Пока его завалили бы — он бы точно успел порвать Андрея, как тузик тряпку… За завтраком к нему подсел Сги. Андрей молча отвернулся. — Обижаешься, — примирительным тоном заговорил старый бродник. — Зря. Андрей продолжал молча поглощать свой паек. — Это — Ком, парень, — наставительно произнес Сги. — Здесь — каждый за себя. И если тебе в какой-то момент покажется, что ты нашел здесь друга или, там, любовь — немедленно осени себя святым кругом. Ибо это совершенно точно окажется всего лишь иллюзией. Причем здесь, в Коме, — очень опасной иллюзией. И чем раньше ты это поймешь, тем будет лучше для тебя. Андрей все так же молча закончил с пайком и, открутив крышку фляги, принялся запивать паек кеолем, чем-то вроде пива, который получался при растворении во фляге стандартного объема сухой смеси из пакетика стандартного же объема. Кроме легкого бодрящего эффекта кеоль отлично утолял жажду и снабжал организм приличной порцией витаминов и микроэлементов. Поэтому у большинства бродников, как правило, имелось по паре фляг. Одна с кеолем, а вторая с водой, которая нужна была не только для питья, но и, там, промыть возможную рану, смыть грязь, омыть лицо, приготовить какой необходимый раствор. — Более того, ты сейчас, лелея свою обиду, делаешь себе только хуже. Потому что такой опытный бродник, как я, мог бы рассказать такому молодому и неопытному, как ты, много интересного и полезного о Коме, — все еще не сдавался Сги.

Об этой истории
Я — Найденыш, бродник из Клоссерга. Уже два года я выхожу на первый горизонт Кома без узора, надеясь, что во мне проснётся природная чувствительность к хасса. Все вокруг давно сделали себе узоры, а я всё жду, хотя даже мне самому уже ясно: чуда не будет. Я выжил там, где выжить было нельзя, и это, видимо, и был весь мой лимит. Сегодня я удачно сходил в рейд: продал добычу, раскрутил на хорошую цену скупщика Икраима и прикупил себе отличную армейскую аптечку. Но в баре узнал, что Неваляшка, который держался до последнего, как и я, всё-таки сделал себе узор и ушёл в одиночку. Значит, пришло и моё время. Завтра я пойду и сделаю это.
История продолжается: другие книги





