ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я — Найденыш, бродник из Клоссерга. Уже два года я выхожу на первый горизонт Кома без узора, надеясь, что во мне проснётся природная чувствительность к хасса. Все вокруг давно сделали себе узоры, а я всё жду, хотя даже мне самому уже ясно: чуда не будет. Я выжил там, где выжить было нельзя, и это, видимо, и был весь мой лимит. Сегодня я удачно сходил в рейд: продал добычу, раскрутил на хорошую цену скупщика Икраима и прикупил себе отличную армейскую аптечку. Но в баре узнал, что Неваляшка, который держался до последнего, как и я, всё-таки сделал себе узор и ушёл в одиночку. Значит, пришло и моё время. Завтра я пойду и сделаю это.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Андрей допил кеоль, встал, подошел к роднику, бьющему из скалы, промыл флягу, наполнил ее водой, высыпал новый пакетик с порошком кеоля, входивший в состав практически любого полевого пайка, после чего вернулся к своему коробу с грузом и уселся на свой коврик. А уж тогда разрешил: — Ладно, рассказывай… * * * На стоянке у Кривой скалы они проторчали два дня. Как сказал Сги, из-за скупости Тугодума. Тому, мол, не следовало пытаться сразу подписывать «мулов» на перегруз. Нападение Ракрона стоило каравану двух убитых и одного раненного, причем довольно сильно. Так что если бы те, кто готов был нести дополнительный груз, не были бы загружены, то можно было распределить груз этих троих между ними и двинуться дальше. А теперь Тугодуму пришлось оставить половину охраны на стоянке, а со второй половиной отправиться в Самиельбург, чтобы отвести раненого и, главное, нанять еще «мулов». Ну а все остальные, кто остался ожидать его на стоянке у Кривой скалы, получили возможность безо всякого напряга заработать на две суточных оплаты больше. Все это время Андрей провел, читая скаченные справочники и проверяя сведения, почерпнутые из них, рассказами Сги и еще парочки прибившихся к ним бродников так же из числа «мулов», которые, как и Сги, боролись с выпавшими на их долю днями безделья, чеша языками. Их взгляды на те сведения, которые были изложены в справочниках, почти никогда не совпадали. И уже к концу первого дня Андрей стал совершенно уверен, что если хотя бы один из них согласится со справочником, то два других непременно возмутятся: «Да чушь и ерунда написана!». А иногда они возглашали так все втроем. Вот только причины, почему они так считали, у всех троих чаще всего были совершенно разными, но Андрей этому даже радовался. Ибо взгляд на любой объект или проблему с разных точек зрения, как правило, позволяет разобраться в них куда лучше, чем если имеется только одна. Так что, в отличие от остальных соседей по каравану, все эти два дня просто тупо отсыпавшихся и поглощающих полевые пайки, Андрей провел это время с большой пользой. Тем более, что одними справочниками дело не ограничивалось. Как выяснилось, в среде бродников существовала солидная прослойка людей, которым не сиделось на месте. Поэтому они, достигнув некоторого уровня, переставали ходить в рейды из одного и того же поселка, как это делало большинство бродников, а становились, так сказать, профессиональными «мулами», годами путешествуя от поселения к поселению по всему Кому. Как правило, это были люди, уже овладевшие хасса на первом, а кое-кто и на втором уровне. Большинство, естественно, с помощью узора, но были и «чистокожие». И Сги был как раз из таковых. Судя по его рассказам, он прошел по горизонтам Кома уже около пятидесяти тысяч километров.