ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Год 1763-й. Нюр и Тайкен — два пацана, у которых из развлечений только старый затопленный форт, ржавые пушки да море. Нюр мечтает о кладе, Тайкен без устали спускает его с небес на землю. Но после шторма на дне объявляются два корабля. Новехонькие, будто вчера со стапелей. Линкор с драконом на носу и избитый вдрызг фрегат, намертво сцепившийся с врагом абордажными крючьями. И кортик, зажатый в костяшках скелета, который не берет ни песок, ни ил. А вторая история — о том, как тринадцатилетний Диего Раскона становится таном. Хотя, какой из него тан: мальчишка, который зовет своего слугу «мерзким старикашкой», а тот учит его фехтованию и вытаскивает из любой беды. Теперь Диего вырос, и его вызывает сам герцог Нуарийский. Вопрос у первого министра простой: чего хочет отличник казначейства? Ответ — фрегат. Теперь осталось понять, что этот ответ ему будет стоить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Всего миг, вш-ш-ших и сразу же развеялось… но я видел, клянусь, было это!

– Похоже на отсылку сильфа-вестника, – задумчиво сказал брат Агероко. – Я, правда, не ощутил отзвука в Астрале, но хороший маг вполне способен минимизировать возмущения… хотя, – добавил монах, – в любом случае вестник не сможет доставить послание на сколь-нибудь дальнее расстояние. Сильфы, как известно, слишком изменчивы и непостоянны – едва дух воздуха осознает, что маг больше не контролирует его, как тут же забросит любое поручение и умчится как можно дальше. Вдобавок, сильфы не в состоянии запомнить больше двух-трех слов…

– То есть, – перебил Агероко ун-капитан, – «Ла Фер» подал короткий сигнал кому-то неподалеку?

– Истинно так, – подтвердил монах. – Вы замечательно уловили суть моих пояснений, тан Кэмпбелл. Увы, сам я впадаю в грех долгоречия куда чаще, нежели хотел бы.

– «Ла Фер» послал сигнал Фельту, – медленно произнес маленький тан.

Он понял. Все беспорядочно раскиданные там и сям кусочки мозаики вдруг сложились в четкую и ясную картинку. Приказ ги Леннека, вызвавший такое недоумение у Энрике, мятежный брат нового шаха Беда со своими галерами, фряжский капер…

«Ла Фер» действительно не заходил в тилленские порты – его тайная база была где-то здесь, в каком-нибудь не отмеченном на иторенских картах заливчике. Видимо, прошлый шах Беда был благосклонен к фрягам, – тайные посланцы кардинала Фелиньи знали, когда не стоит жалеть золото, – а мушир Фельт заполучил могучего союзника для своих галер. Союзника, который и сейчас готов помогать ему.

При таком раскладе становилось понятно, почему нынешний шах взял курс на сближение с Тарримом – враг моего врага вполне может оказаться выгодным другом. И приказ герцога видится не столь безумным – идущим в Марамо галерам пришлось бы останавливаться в тилленском порту, а шпионы лохматых следят за ними столь же пристально, как иторенские. Повстречай «Ла Фер» в море гребной корабль вместо равного по силам парусника и…

– Что вы сказали? – почти выкрикнул Энрике.

– Фряг сигналил муширу Фельту, – повторил Раскона.

Несколько долгих секунд первый помощник непонимающе смотрел на капитана.

– О, Темный… – выдохнул он и, схватив рупор, заорал: – Приготовиться к повороту оверштаг! Живо! Отдать шкоты!

Обычно подобный маневр на «Мстителе» не обходился без свиста боцманских линьков, приправленных соответствующими эпитетами в адрес замешкавшихся. В этот раз слышны были только команды – нутром чуя нависшую над фрегатом угрозу, матросы карабкались по вантам вдвое быстрее обычного.

– Руль на подветренный борт!

– Поздно, – почти беззвучно прошептал ун-лейтенант Оркис, глядя вверх. – Слишком поздно.

Заполоскавшие на повороте паруса не наполнились вновь, а бессильно провисли.