ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Год 1763-й. Нюр и Тайкен — два пацана, у которых из развлечений только старый затопленный форт, ржавые пушки да море. Нюр мечтает о кладе, Тайкен без устали спускает его с небес на землю. Но после шторма на дне объявляются два корабля. Новехонькие, будто вчера со стапелей. Линкор с драконом на носу и избитый вдрызг фрегат, намертво сцепившийся с врагом абордажными крючьями. И кортик, зажатый в костяшках скелета, который не берет ни песок, ни ил. А вторая история — о том, как тринадцатилетний Диего Раскона становится таном. Хотя, какой из него тан: мальчишка, который зовет своего слугу «мерзким старикашкой», а тот учит его фехтованию и вытаскивает из любой беды. Теперь Диего вырос, и его вызывает сам герцог Нуарийский. Вопрос у первого министра простой: чего хочет отличник казначейства? Ответ — фрегат. Теперь осталось понять, что этот ответ ему будет стоить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только теперь маленький тан припомнил, что из опасения повредить обстановку в каюте пушки заряжали половинным зарядом.

Как и следовало ждать, одно близкое «попадание» вовсе не испугало бешбешей. Наоборот, всплески от весел замелькали еще чаще – галеры прибавили ходу, стараясь добраться до фрегата прежде, чем кормовые пушки будут готовы к следующему залпу.

– А вот сейчас… – ун-капитан глубоко вздохнул и, перегнувшись через фальшборт, крикнул: – На шлюпках… весла на воду!

С приближающихся галер донеслись отрывистые выкрики. Понять их не мог бы и знаток местных наречий, но издевательский характер сомнений не оставлял. Видимо, бешбеши решили, что часть экипажа, от ужаса растеряв остатки рассудка, пытается спастись на весельных скорлупках.

– Ничего, сейчас они поймут! – злорадно скалясь, пообещал ун-капитан. – Святой брат, вы готовы?

– Я выставил заслон сразу после вашей команды, – отозвался монах.

– Отлично.

* * *

– Фрегат огневиков разворачивается, рейс Реван! Разворачивается бортом к нам!

– Я заметил это девять ударов сердца назад, – раздраженно произнес Саидди аль Реван. – А ведь у меня всего лишь один глаз и нет фряжской гляделки. Получишь девять плетей!

– Прибавить ходу, рейс? – спросил кормчий.

Реван помедлил с ответом еще несколько мгновений. Соблазн был велик, а награда еще больше. Конечно, Фельт все равно заберет себе и фрегат и золото, про которое рассказал фряг. Но когда это золото и пушки вознесут законного наследника на шахский трон, флот придется возглавить кому-то другому. Победоносный флот, к которому захотят присоединиться многие. И они принесут мне тюрбан эмира-аль-бахр, властелина моря…

…если останется голова, на которую можно будет его водрузить.

– Это было моей первой мыслью, – медленно произнес реис. – Нет. Сбрось плавучий якорь… и пусть малым галерам просигналят отход!

– Мы… бежим?! – изумленно выдохнул серен[19] абордажников. – Но…

Договаривать серен не решился – для того, чтобы обвинить в малодушии Саидди аль Ревана, знаменитого на все побережье «Одноглазого Льва», требовалось быть не храбрецом, а безумцем.

– Мы отступаем, – сказал Реван и почесал за ухом сидящего рядом с его подушкой пардуса. Огромная пятнистая кошка в ответ на ласку хозяина радостно мурлыкнула и принялась когтить палубу, оставляя полудюймовые борозды в досках настила.

– Не понимаешь, почему, Али Шер?

По привычке серен начал составлять в уме длинную цветистую фразу, что мудрейший с капитанской подушки видит суть вещей куда яснее и глубже… – но вовремя вспомнил, что сейчас имеет дело не с муширом Фельтом и честно сказал:

– Не понимаю.

– Тогда иди, – с легкой усмешкой велел Реван, – прикажи своим людям начать стрельбу по фрегату.