ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Год 1763-й. Нюр и Тайкен — два пацана, у которых из развлечений только старый затопленный форт, ржавые пушки да море. Нюр мечтает о кладе, Тайкен без устали спускает его с небес на землю. Но после шторма на дне объявляются два корабля. Новехонькие, будто вчера со стапелей. Линкор с драконом на носу и избитый вдрызг фрегат, намертво сцепившийся с врагом абордажными крючьями. И кортик, зажатый в костяшках скелета, который не берет ни песок, ни ил. А вторая история — о том, как тринадцатилетний Диего Раскона становится таном. Хотя, какой из него тан: мальчишка, который зовет своего слугу «мерзким старикашкой», а тот учит его фехтованию и вытаскивает из любой беды. Теперь Диего вырос, и его вызывает сам герцог Нуарийский. Вопрос у первого министра простой: чего хочет отличник казначейства? Ответ — фрегат. Теперь осталось понять, что этот ответ ему будет стоить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И пусть не жалеют пороха! А затем возвращайся сюда, и я расскажу, почему «Рассекающая море» пойдет назад, а не вперед.

Коротко поклонившись, Али Шер бросился прочь, едва не свалившись с помоста, когда плавучий якорь заставил галеру потерять скорость.

– Стрелять? – поразился джехангар[20] стрелков. – Сейчас? Но пули не долетят до них, серен!

– Много думаешь! – рявкнул Али Шер, сам прекрасно видящий, что расстояние до фрегата слишком велико. – Пошли вперед лучших стрелков, остальные пусть заряжают и подают. Двойным зарядом!

Раздираемый недоумением и бешенством, он даже не остался проследить за исполнением своего приказа. Впрочем, особой нужды в этом и не было – первые выстрелы он услышал уже на трапе, пытаясь разминуться со спускающимся с мостика старшим канониром.

– А ты быстро бегаешь, серен, – приветствовал его возвращение Саидди. – Я приказал положить для тебя подушку. Садись, бери пиалу… нам теперь некуда спешить.

Подушка оказалась мягкой, а чай сладким и горячим – первым торопливым глотком Али Шер едва не обжег себе рот.

– Тебе уже выпадало драться с боевыми кораблями огневиков? – спросил Реван. – Нет? Я так и думал. А может, Али Шер, ты знаешь, как я потерял свой глаз?

– Любой знает это, реис, – почтительность в голосе серена не смогла до конца скрыть удивление. – Виной тому проклятая магия красных монахов.

– Верно, то был «святой корабль», как называют их сами иторены, – подтвердил Саидди. – Фрегат Его Величества «Экзекутор». Против него было двенадцать наших галер, а вернулось на Сарсур лишь две.

Реван помолчал, давая серену в полной мере осознать услышанное.

– Это не трусливые торгаши, что при одном лишь виде наших весел начинают засеивать море чугуном. У реиса корабля, что перед нами, счетная доска в голове и нервы из тросов. Прибавь мы скорость, пытаясь успеть – и он угостил бы нас полным бортовым залпом с дистанции, где не промахнулся бы и ребенок. Видел хоть раз, серен, – повысил голос Саидди, – что делает с гребцами ядро, пролетевшее вдоль борта?! Обычно там сидят рабы, и потому огневики стараются не бить по корпусу, но сегодня мы посадили за весла своих. А на верхней палубе стоят большие карронады, которые сейчас наверняка заряжены картечью. Когда они палят с высоты своего борта, у нас на палубах не укрыться и тушканчику.

– Выходит, эта добыча нам не по силам, реис?

– Разве я сказал такую нелепость? – Саидди аль Реван улыбнулся и серен с трудом удержал пиалу в руке. Пардус его не так жутко скалится, подумал он, пряча глаза.

– Дым, что подняли твои люди… – ах, так вот зачем нужна была эта пальба, понял, наконец, Али Шер, – дал нам отойти без потерь.