Там эти… видите, как шевелится.
После недолгого колебания Энрике снял треуголку.
– Идем?
– И да пребудет с нами Великий Огонь.
Едва они миновали проход, Диего расслышал тихой шорох и, оглянувшись назад, увидел как бабочки вновь восстанавливают завесу. Мгновение-другое – и проход полностью исчез, слившись с плющевыми зарослями.
– Сюда, – указал их провожатый на едва заметную тропинку между деревьями. – Следуя по ней, вы найдете тронную поляну.
Указание не вызвало у маленького тана приступа радости. По его мнению, для ведущей к местному тронному залу дороги, тропинка выглядела слишком уж нетоптаной. Конечно, заблудиться на крыше дворца им с ун-капитаном вряд ли удастся, но кто знает, какие сюрпризы таит в себе здешний Райский сад.
Энрике явно посетила схожая мысль.
– А если не найдем?
– В саду шаха, – надменно произнес придворный, – вам не грозит смерть от голода и жажды.
Сомнительность этого напутствия стала ясна ун-капитану лишь через пару минут, когда он отчаялся высмотреть хоть одну грушу на стоящих вдоль тропы елочках.
– Тюфяк-привратник определенно посчитал нас за насекомых, – поделился он результатами своих изысканий с маленьким таном. – Ведь из еды в этом саду одна трава да цветы.
– И мы.
– Не понял.
– Голод и жажда – отнюдь не единственные пути на встречу с Отцом-Солнце, – спокойно пояснил Диего. – В настоящем Саду, если верить легенде, все звери были вегетарианцами, но кто знает, каких успехов смогли добиться на этом поприще дрессировщики шаха.
– Это что же, выходит, нас тут в любой момент сожрать могут?! – с возмущением воскликнул Энрике. – Ну и дипломатическая миссия! – дальше последовало цветистое и образное описание того, что первый министр ги Леннек мог бы проделать с этой миссией, политикой вообще и лично с собой.
– Зря вы так, – мягко заметил Раскона, дождавшись окончания монолога. – Герцог никак не мог предвидеть всех трудностей на нашем пути.
– Он знал, что посылает нас к этим, – ун-капитан выдал еще один длинный список «морских терминов», – жизнелюбам!
Забавно, подумал маленький тан. В море может отправить на дно шторм или превратить в ошметки вражеским ядром – но эти опасности отчего-то не вызывают у Энрике столь бурной реакции. А сейчас он разволновался… хотя ни одного зверя мы пока даже не видели. Неужели мы настолько скованы привычным? Невидимые цепи, которые, не замечая того, сам куешь для себя день за днем, пока не опутываешь себя с ног до головы – но при этом по-прежнему числишь себя свободным?! Как страшно…
– И вообще, – добавил ун-капитан полминуты спустя, – я не понимаю, как может любовь ко всем этим травинкам, цветочкам и зверушкам сочетаться с характером бешбешей?! Они ведь просто дикари, от начала времен резавшие глотки за глоток воды или просто косой взгляд.






