ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я изгнан, обесчещен и почти лишен дара. Зато у меня остались холодная голова и секреты алхимии. Умолять о прощении не буду. Я продемонстрирую им всем: могущество не в звании. Могущество — в способности обращать яд в золото, а противника — в постоянного заказчика. Моя первая торговля точка уже работает. Я приготовил составы, неизвестные ни одному лекарю. Я уже приметил, кого обработаю следующим. Вы полагаете, я сбавлю обороты? Нет. Я лишь разгоняюсь. Читать дальше Лекарь Алхимик Сергей Соколов, Андрей Орлов Я изгнан, обесчещен и почти лишен дара. Зато у меня остались холодная голова и секреты алхимии. Умолять о прощении не буду. Я продемонстрирую им всем: могущество не в звании. Могущество — в способности обращать яд в золото, а противника — в постоянного заказчика. Моя первая торговля точка уже работает. Я приготовил составы, неизвестные ни одному лекарю. Я уже приметил, кого обработаю следующим. Вы полагаете, я сбавлю обороты? Нет. Я лишь разгоняюсь. ==================== Глава 1 Глава 1 — Нулевой ранг мастерства, — послышался сухой мужской голос. — Даже не ученик, — на меня взглянули равнодушные чёрные глаза, тщательно скрывающие разочарование. — Тебе есть что сказать перед тем, как покинуть клан навсегда, Алексей? — спросил говорящий, сидя прямо и сцепив руки в замок перед собой. Глава клана Лекарей и по совместительству отец парнишки, в теле которого я оказался — Сергей Лазарев, мужчина средних лет с чёрными волосами, одетый в чёрный костюм-тройку, вынес приговор, глядя мн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Через Торговый Орден такие запросы обычно решались без проблем, особенно если у заказчика есть деньги — а у Платонова с этим всё было в порядке. Торговый Орден больше денег ценит только собственную честь.

Значит, он либо по каким‑то причинам к ним не обращался, либо успел перейти им дорогу.

Надеюсь, с новым списком всё будет проще, и он всё‑таки найдёт нужное.

Я ненадолго остановился, заметив вдоль стены ряд небольших разноцветных ваз, стоящих на равных расстояниях. Все — пустые. Память этого тела услужливо подсказала картинку: раньше в них стояли живые цветы. Дочь Платонова наполняла дом запахами и красками в память о матери, которая любила цветы. Это делало поместье похожим на жилой дом, а не на просто хорошо защищённую крепость.

Потом она заболела, и всё изменилось. Вазы остались, а цветы исчезли. Дом вернулся к своему изначальному состоянию — функциональному, но холодному.

Алексей иногда навещал подругу. Она помогала ему с тренировками целительских техник, поправляла стойки, объясняла нюансы работы с энергией. А потом…

Пропал брат, она заболела, и даже самый сильный клан лекарей Империи ничего не смог сделать. Если задуматься, уже больше двух лет прошло с тех пор, как Егор покинул дом.

— Если будете останавливаться каждый раз при виде вазы, мы никогда до главы не дойдём, — сухо заметил Виталий, скрывая раздражение.

Я хмыкнул и пошёл дальше.

Наконец мы дошли до нужной двери. Тяжёлая, из тёмного дерева, с тонкими магическими узорами, которые поблёскивали бледно‑зелёным в такт энергии за стеной.

Виталий почти бесшумно взялся за ручку, приоткрыл створку и пригласил меня внутрь, затем вошёл следом и тихо прикрыл дверь.

Первое, что бросилось в глаза, — сама комната. В отличие от остального поместья, здесь всё было иначе. Мягкий, но достаточно яркий свет, как в хорошей больнице, исходил от встроенных светильников и нескольких кристаллов. Воздух пах лекарствами, травами и слегка — металлом от артефактной аппаратуры.

Я провёл взглядом по помещению: медицинские шкафы с приборами, стойки с кристаллами диагностики, несколько слоёв защитных печатей по углам. В центре — широкая кровать с белыми простынями. К ней тянулись тонкие трубки и артефактные линии. На кровати лежала девушка.

Рядом с ней, почти уткнувшись лбом в подушку, сидел Платонов.

Его лицо было серым, как у человека, который давно не спал. Глубокие тени под глазами, небрежная щетина, взгляд прикован только к дочери. Он лежал почти рядом с ней, будто боялся отойти хоть на шаг. Похоже, он даже не заметил, как мы вошли.

Дверь тихо закрылась. Щелчок замка прозвучал особенно отчётливо. Георгий дёрнулся, резко сел ровнее и, тяжело выдохнув, поднял голову. Сначала он посмотрел на Виталий, затем — на меня.

Взгляд сразу изменился.