Обнаружил равное количество эссенций, что свидетельствовало об успехе. Губы сами собой растянулись в небольшой улыбке. Радует, что я всё ещё на что-то способен.
Но осталась ещё одна небольшая хитрость.
Я добавил заранее приготовленный растёртый белый камень. Теперь при вливании энергии зелье не только взорвётся, но и при попадании на кожу начнёт быстро испаряться, шипеть, въедаться в кожу и раздражать слизистую парами, попадая в организм ещё и воздушно-капельным путём.
Будет полезно, если кто-то захочет напасть на меня. Я не настолько наивный, чтобы полагаться на то, что никто не захочет избавиться от хоть и изгнанного, но сына главы сильнейшего целительского Рода и клана Лекарей.
В самой семье Рода Лазаревых однозначно есть мои недоброжелатели. А это значит, что у меня просто нет права на ошибку. Любая оплошность может стоить мне жизни.
Что уж говорить, ведь я абсолютно уверен: после изгнания меня точно попытаются убить. Парня уже кто-то незаметно травил на протяжении длительного времени, пока у тела ещё был другой владелец.
А всё почему? Потому что парень-то был гением. Ну, по крайней мере когда-то. Я выяснил это не сразу, но потом, когда осознал, крепко призадумался.
Мальчишка определённо был талантлив. Очень способным практиком, подающим большие надежды. А затем произошло странное: парень начал терять все свои способности. После попыток вернуть силы на него напала глубокая апатия, а потом пришла смерть при «случайных» обстоятельствах.
Я положил пробирки в чёрную набедренную сумку, а оставшуюся половину яда в пузырьке убрал в рюкзак. Возможно, потом он пригодится и в других целях.
Также положил в рюкзак небольшое слабое зелье восстановления жизненной силы, а после продолжил сбор всего, что может пригодиться в пути. Грубо говоря, забрал всё, что плохо лежит: одежду, пару личных вещей, телефон и ингредиенты по мелочи.
Закончив, огляделся. Кажется, этого момента я ждал слишком долго. Теперь меня уже ничего не держит.
Главное, что оружие есть, а противоядие — моё собственное лекарское пламя. Единственное, что беспокоит, так это малое количество энергии, но и это со временем получится решить.
Я вышел из комнаты и по пути зашёл в общий зал, который, в отличие от моей комнаты, выглядел в разы богаче: дорогая мебель, картины стоимостью в целое состояние, тяжёлые шторы и гладкий каменный пол. Вот уж где Лазарев точно не экономил.
Прошёл чуть дальше, где у самого выхода меня уже дожидался старик Беляев с новыми документами. Он стоял с удручённым видом и держал в руках тонкую папку.
С того момента, как я оказался в этом теле, он был одним из немногих людей, кто относился ко мне по-человечески, с добротой и заботой. В отличие от отца, старик всеми силами помогал проходить восстановление.






