ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очнувшись после крушения самолёта, военный пилот обнаруживает себя в лазарете — и в чужом теле, теле поручика авиации. На дворе 1914 год, до начала Первой Мировой остались считанные месяцы. Нужно срочно осваиваться в этой эпохе и отвечать на её вызовы поступками. Но прежде всего — полностью подчинить себе это тело и вернуть былые лётные умения. Мне хочется передать здесь дух и обаяние той эпохи, дать читателю прочувствовать очарование полётов на хрупкой фанерной технике, увидеть романтику неба, смелость и авантюризм первых авиаторов, прогуляться по старым улочкам. Никаких роялей и гаремов — любители такого будут разочарованы. Будет немного боёв, воздушных стычек и приключений. И снова напоминаю: это Альтернативная история! Совпадения героев с реальными людьми прошу считать случайностью.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это что? Получается, я только что впервые за всё это время окончательно и полностью слился своим сознанием со своим новым телом? Тяжко вздохнул, вот чего мне, оказывается, не хватало. Полного слияния. Ладно, осознал и осознал, можно дальше идти. Нечего на месте стоять, внимание к себе привлекать. А над только что произошедшим подумать нужно. Хотя, что тут думать? Вбить себе в конце концов в мозг, что «Я» — это не только моё сознание, но и моё, акцентирую, уже МОЁ тело. И нельзя их отделять одно от другого. Неправильно я делал…

Даже голова от нахлынувших эмоций слегка закружилась. Вот и перехожу теперь медленно из одной мастерской в другую, по сторонам любопытствую, да с людьми здороваюсь. Все заняты своим делами, но поприветствовать почему-то каждый считает свои долгом. Ну и мне поневоле приходится отвечать на каждый такой знак проявление уважения и внимания.

Чётко знал, что вот это механики и мотористы, а это солдатики, проходящие обучение в роте определённым специальностям.

В механической мастерской перехватили, похвастались и доложили об уже отремонтированной и установленной на корпус колёсной раме. Люди искренне радуются выполненной работе, а мне стыдно. Ведь это по моей вине им работы привалило. То ли ещё будет в столярке. Насколько я помню, корпус моего самолетика — довольно-таки хлипкая конструкция из деревянного набора и фанеры. Сразу припомнилось, как в полёте вибрирует под ногами тонкий полик. Как отдаётся в позвоночник зубодробительная вибрация от работающего мотора за спиной. И сиденье не располагает к комфорту. Оно жёсткое, тоже из фанеры, лишь обтянуто кожей. И без привязных ремней! Вот почему я вылетел из своего кресла вперёд головой! Впрочем, соврал, ремни были, просто из-за авиационной бравады старался в полёте не пристёгиваться… Не идиот ли? Интересно, мой пробковый шлем после встречи с землёй уцелел?

Сборочный цех… Здесь собирают в одно целое из многочисленных деталей наши аэропланы. Вот двое механиков обтягивают только что собранный корпус тканью. Наготове с кистями ждут солдатики. В ногах большие жестяные банки с клеем. Ткань будут пропитывать и таким образом приклеивать к деревянной основе. Потом, после высыхания она стянется и дополнительно придаст жёсткости и прочности корпусу. Точно также и крылья обтягивают, а потом лаком пропитывают. Можно точно так же и корпус покрасить дополнительно, но у нас этого стараются не делать — лишний вес получается.

Мой самолётик уже готов, стоит носом к воротам, ожидает, когда его выкатят на простор из тесного и душного помещения. Это он так считает, что тесное. И я с ним согласен. В небе лучше, там простор и свобода. А земля… Земля она такая жёсткая и твёрдая, зар-раза…

«Нечего на землю пенять, коли мастерства не хватает.