Маньяк завис на передних, вогнав когти в толщу коры, и противно завыл писклявым фальцетом, словно ему еще и бубенцы прищемили за компанию.
— Он меня сожрать хотел! И Леру, — рычала с ветки мантикора, подбадривая их защитника, а вот Валерианна с тревогой смотрела на то, как вокруг окровавленного льва вновь кружат противники, примеряясь и вырабатывая стратегию уничтожения. Старейшин родов тоже прилично потрепало, граф был искусным и очень сильным бойцом, но все же их было четверо против одного. А Мааль уже выдохся, ведь до этого он еще мчался через лес, таща Леру на спине. Дело принимало весьма скверный оборот.
Конечно, у девушек появился защитник, но без графа власть перешла бы в чужие лапы и приговор был бы незамысловат. Уничтожить!
Граф краем глаза успел увидеть эпический таран дерева и даже обругал верзилу про себя, решив, что толку от него не будет. Он не ожидал, что голова парня окажется крепче гранитной скалы и что при кажущейся неповоротливости при его размерах лазит Берт гораздо лучше представителей кошачьих.
Мааль готовился принять свой последний бой, понимая, что к нему помощь, скорее всего, не успеет. Единственное, о чем он жалел, это что не успел окружить заботой свою травушку и показать, как она ему нравится на самом деле.
— Тва-а-ар-р-р-ри! — Неожиданно перед ним, закрывая собой от противников, возник здоровенный полупрозрачный зеленый лев с облезлой гривой. — Как посмели⁈ Мало я ваших праотцев лупил на арене, как котят, чтобы помнили, где они и где род Нейрандес. А ну, прочь! Р-р-раур-р… Атта, у тебя еще есть какие-нибудь трюки? Давай, не жмись, ведьма старая, надо спасать детей. Мы все равно уже не жильцы…
Не ожидавшие ничего подобного хищники отпрянули, но в себя пришли быстро.
Оседлавшая привидение льва старушонка, такая же призрачная и сморщенная, как изюм, только злобно сверкнула глазами на болтливого Айло и раздраженно дернула его за оттопыренное ухо.
— Пф-ф, это всего лишь призраки, бесплотные, давно сдохшие старики. Это вся твоя защита, Мааль?
Тигр глумливо оскалился и переглянулся со снежным барсом.
— Надо с ним кончать, а этот дряхлый раритет может и дальше вопить о величии рода и надеяться на свою мертвую ведьму, глядя, как мы порвем на куски последнего из Нейрандесов.
— Бежим! — неожиданно для остальных вдруг вякнул затесавшийся в компанию заговорщиков лев, которому, по мнению Валерианны, стоило бы петь в детском церковном хоре.
— Это всего лишь видимость, идиот. Они ничего нам не сделают. Старая карга, как я слышал, уже передала свои силы. Неясно, откуда только вылез этот драный кошак, но они точно не помешают нам закончить начатое.






