Видимо, уголовный авторитет почувствовал угрозу в Хенди и сделал финт, совершенно неожиданный для опытного преступника — он при всех достал пистолет. Большой, блестящий, с позолотой на корпусе, но от того не менее опасный, образец бельгийского завода. Такие любят профессионалы — 45-ый калибр всем внушает уважение.
Мало того, Витторио на ходу снял оружие с предохранителя, а увидев бегущего к нему Лули начал стрелять. Раз, другой, третий. Не попал. Точнее, не попал в телохранителя — между ними на линию огня выскочил Нельсон. Все пули вошли в грудь и отбросили медиума на землю.
Хенди каким-то немыслимым пируэтом обогнул тело и одним ударом нокаутировал стрелка. Тут подбежал незнакомый мужчина, ранее прогуливающийся неподалёку. Тоже с пистолетом в руке, но и с полицейским жетоном в другой. На нервах он добавил с ноги в голову лежащего преступника и сразу достал наручники.
Телохранитель бросился к раненому. Действительно, 45-ый калибр, это серьёзно. Джек выглядел плохо — три пули в груди оставили мало надежды на благополучный исход. Кровь уже пропитала пиджак.
Нельсон с явным усилием, кашляя, просипел:
— Лули, со мной уже всё. Заделай Шоне с полдюжины детишек и живите счастливо, — затем совсем тихо и почти неслышно добавил: Жить — это хорошо.
На эти слова умирающий потратил последние силы и, после пары хрипящих вздохов в недолгой агонии, душа покинула тело. Или не душа, а дух, как говорят оккультисты?
Убийца толком не пришёл в себя после ударов в голову, но его уже увезли. Патрульная машина ждала детектива у ворот, а тут вон оно что случилось — вместо рутинной слежки пришлось оформлять убийство. Впрочем, чего уж тут? Всех дел — одеть наручники, вызвать подмогу и организовать оцепление.
До приезда «Скорой помощи» никто не беспокоил плачущего здоровяка, сидящего прямо на земле и держащего у себя на коленях голову покойника. Иногда даже самый чёрствый человек понимает, что не стоит трогать человека, у которого без остановки льются слёзы, который несвязно лепечет:
— Шеф! Зачем⁈ Не надо было меня закрывать! Я телохранитель! Он же в меня стрелял!
Подошедший врач первым делом вколол Хенди успокоительное, и лишь затем формально осмотрел тело. Опытный медик знал — чудес не бывает, а вот люди очень даже смертны.
----------
Эпилог
Эпилог
Зал суда забит под завязку. Фотокорреспонденты слепят собравшихся магниевыми вспышками. Самодовольный прокурор хищно улыбается, заранее празднуя победу. Лощёный адвокат что-то успокаивающе шепчет бледному подсудимому. Присяжные заседатели занимают кресла, отделённые от зала резными перилами.
Ровно в десять часов секретарь провозглашает:
— Встать! Суд идёт!
Зал поднялся, вошёл судья в парике и мантии, сел в своё кресло, а за ним весь зал опустил на скамьи свои седалища.






