ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Главный герой — профессиональный посредник между мирами, берущий мзду за помощь душам усопших. Но он недолюбливает чересчур любопытных типов, ведь его идеал — тихая, ничем не тревожимая жизнь. Любителям динамичных сцен читать это не стоит: зрелищных боёв и кровавых разборок не предвидится. Медиум Николай Дронт Главный герой — профессиональный посредник между мирами, берущий мзду за помощь душам усопших. Но он недолюбливает чересчур любопытных типов, ведь его идеал — тихая, ничем не тревожимая жизнь. Любителям динамичных сцен читать это не стоит: зрелищных боёв и кровавых разборок не предвидится. ==================== Глава 1 Послание Глава 1 Послание Недоставленное сообщение Вилли Ловчила вновь всех провёл — умер, тем самым подтвердив репутацию первостатейного, непревзойдённого и отъявленного плута. Шесть лет полиция готовила знаковый процесс. Четыре года в тайне собирались доказательства и следующие два года, под разными предлогами, адвокаты обвиняемого откладывали слушания. На суде присяжные, без всякого сомнения, поверили бы в предъявленное обвинение и вынесли вердикт «виновен». После такого Вилли, в первый раз за свою долгую, бурную и неправедную жизнь, отправился бы за решётку на долгий срок. Впрочем, так часто заканчивают карьеру криминальные авторитеты. Однако Ловчила вывернулся и умер раньше приговора. Главное, от вульгарного инфаркта, умудрившись упасть на каменный пол сразу после приезда в суд, да к тому же успев прохрипеть перед собравшимися журналистами и вспышками

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Видимо, уголовный авторитет почувствовал угрозу в Хенди и сделал финт, совершенно неожиданный для опытного преступника — он при всех достал пистолет. Большой, блестящий, с позолотой на корпусе, но от того не менее опасный, образец бельгийского завода. Такие любят профессионалы — 45-ый калибр всем внушает уважение.

Мало того, Витторио на ходу снял оружие с предохранителя, а увидев бегущего к нему Лули начал стрелять. Раз, другой, третий. Не попал. Точнее, не попал в телохранителя — между ними на линию огня выскочил Нельсон. Все пули вошли в грудь и отбросили медиума на землю.

Хенди каким-то немыслимым пируэтом обогнул тело и одним ударом нокаутировал стрелка. Тут подбежал незнакомый мужчина, ранее прогуливающийся неподалёку. Тоже с пистолетом в руке, но и с полицейским жетоном в другой. На нервах он добавил с ноги в голову лежащего преступника и сразу достал наручники.

Телохранитель бросился к раненому. Действительно, 45-ый калибр, это серьёзно. Джек выглядел плохо — три пули в груди оставили мало надежды на благополучный исход. Кровь уже пропитала пиджак.

Нельсон с явным усилием, кашляя, просипел:

— Лули, со мной уже всё. Заделай Шоне с полдюжины детишек и живите счастливо, — затем совсем тихо и почти неслышно добавил: Жить — это хорошо.

На эти слова умирающий потратил последние силы и, после пары хрипящих вздохов в недолгой агонии, душа покинула тело. Или не душа, а дух, как говорят оккультисты?

Убийца толком не пришёл в себя после ударов в голову, но его уже увезли. Патрульная машина ждала детектива у ворот, а тут вон оно что случилось — вместо рутинной слежки пришлось оформлять убийство. Впрочем, чего уж тут? Всех дел — одеть наручники, вызвать подмогу и организовать оцепление.

До приезда «Скорой помощи» никто не беспокоил плачущего здоровяка, сидящего прямо на земле и держащего у себя на коленях голову покойника. Иногда даже самый чёрствый человек понимает, что не стоит трогать человека, у которого без остановки льются слёзы, который несвязно лепечет:

— Шеф! Зачем⁈ Не надо было меня закрывать! Я телохранитель! Он же в меня стрелял!

Подошедший врач первым делом вколол Хенди успокоительное, и лишь затем формально осмотрел тело. Опытный медик знал — чудес не бывает, а вот люди очень даже смертны.

----------

Эпилог

Эпилог

Зал суда забит под завязку. Фотокорреспонденты слепят собравшихся магниевыми вспышками. Самодовольный прокурор хищно улыбается, заранее празднуя победу. Лощёный адвокат что-то успокаивающе шепчет бледному подсудимому. Присяжные заседатели занимают кресла, отделённые от зала резными перилами.

Ровно в десять часов секретарь провозглашает:

— Встать! Суд идёт!

Зал поднялся, вошёл судья в парике и мантии, сел в своё кресло, а за ним весь зал опустил на скамьи свои седалища.