— Он уже, он уже… — заставила себя улыбнуться Мэгги — внутри неё все, как та цитернадель, подрагивало от тягостного ожидания. Она знала — нарушение традиций подчас неотвратимо карается судьбой. Запрет на посещение цирка лорд Алистер, её отец, так и не снимал… И уже не снимет никогда, потому что не вернется домой.
* * *
Креван прошелся по своему парку, погруженному в темноту. Сейчас, чувствуя, что хранится в небольшом сосуде, который он нес в руке, возле него никого не было — испуганные фонарщики забились куда подальше. Урхины спрятались под корни деревьев, буги и пикси пропали в цветах.
Креван выбрал изящную беседку, окруженную кустами роз, и решился — он сдернул защитную печать с небольшого сосуда, который он тайно унес из дома Ведьмы Пэм. Ему не нужен был безоар, чтобы не бояться отравлений. Ему нужна была его Рош.
И Рош вырвалась из сосуда алой разъяренной молнией, призрачными руками вцепляясь в шею лиса. Она заорала ему прямо в лицо:
— Где! Моя! Дочь⁈
— Рош, успокойся, прошу… — прошипел он, старательно пытаясь продышать липкую боль, пытавшуюся отправить его в небытиё.
Крылья призрачной феи, слишком маленькие, чтобы на них летать, когда она была живой, раскрылись. Их края блестели — они были острее ножей холодного железа, даже несмотря на то, что Рош была полукровкой.
— Где моя дочь⁈
Когти призрачной девы оставили мелкие дыры в одежде лиса. На ткани вокруг расплывались кровавые цветы. Кожа горела от боли, слишком сильной даже для рыцаря Неблагого двора.
— Она умерла, Рош, я не защитил её…
Рош прищурилась и, широко раскрыв рот, что стали видны все мелкие острые зубки, завизжала. Кревана криком откинуло прочь, через балюстраду беседки, через розовые кусты, через заросли терновника прямо к стволу дуба и крепко прижало, так что не сдвинуться.
Из носа и ушей мужчины потекла кровь.
— Рош, остановись — это не ты! — попытался её увещевать Креван.
Она подлетела ближе, нависая над ним.
— Я не для того продала свою душу ведьме, чтобы ты не защитил мое дитя!!!
Она с размаху ударила лиса по щеке, оставляя кровавые царапины. Алые капли крови упали на стебли роз, заставляя их просыпаться. Шипы впились в тело Кревана, не давая сбежать. Только он бежать не собирался. Ладонью вытерев кровь с лица, он вновь мягко попросил:
— Рош, успокойся…
Та продолжила орать ему в лицо так, что из его ушей потела кровь:
— Ты будешь первым… Потом будет Гранат… А потом я убью Джека-фонаря…
Лис пробормотал:
— Пятый уже давно мертв, Рош… Тебе некому мстить…
— Плевать! Я убью всех в том проклятом дворце, будь ты проклят, Креван!!!
* * *
Мотылёк перед представлением забежал к Крису в закулисье. За форгангом вовсю шумел цирк — зрители все прибывали и прибывали.






