ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мотылька должны были выкрасть из колыбели, чтобы отдать на заклание в час Подати. Фейри оплошали, и теперь юноше остаётся лишь бесконечно убегать от смерти. Он сменит участь раба на цирковую арену, трон Джека-Фонаря на скромную должность констебля. Его жизнь перевернётся не единожды, прежде чем Колесо Времени закрутится в обратную сторону и мир пробудится. Но доживёт ли он до этого? Мотылёк Татьяна Лаас Мотылька должны были выкрасть из колыбели, чтобы отдать на заклание в час Подати. Фейри оплошали, и теперь юноше остаётся лишь бесконечно убегать от смерти. Он сменит участь раба на цирковую арену, трон Джека-Фонаря на скромную должность констебля. Его жизнь перевернётся не единожды, прежде чем Колесо Времени закрутится в обратную сторону и мир пробудится. Но доживёт ли он до этого? ==================== Пролог Пролог Наше время Праздник отгремел, оставляя за собой грязные столы на манеже, пустые бутылки, горы серпантина и вездесущие конфетти. И всего пару оставшихся дел. И пустоту в груди. И боль. Прощание с цирком, друзьями, знакомыми, случайными попутчиками и привычной жизнью закончено. Он шел к этому очень долго — целых двадцать лет. Он шел к этому с того самого момента, как заметил две наглые и любопытные головы, пролезающие в свежепрорезанную дыру в брезенте цирка. Вики и Джек. Джек и Вики. Новые хозяева Самайна. А уж сколько лет до этого он их ждал! Почти век. Так что неудивительно, что он их тут же узнал. Тревожило только одно — складной нож был в руках девочки, а не у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Он уже, он уже… — заставила себя улыбнуться Мэгги — внутри неё все, как та цитернадель, подрагивало от тягостного ожидания. Она знала — нарушение традиций подчас неотвратимо карается судьбой. Запрет на посещение цирка лорд Алистер, её отец, так и не снимал… И уже не снимет никогда, потому что не вернется домой.

* * *

Креван прошелся по своему парку, погруженному в темноту. Сейчас, чувствуя, что хранится в небольшом сосуде, который он нес в руке, возле него никого не было — испуганные фонарщики забились куда подальше. Урхины спрятались под корни деревьев, буги и пикси пропали в цветах.

Креван выбрал изящную беседку, окруженную кустами роз, и решился — он сдернул защитную печать с небольшого сосуда, который он тайно унес из дома Ведьмы Пэм. Ему не нужен был безоар, чтобы не бояться отравлений. Ему нужна была его Рош.

И Рош вырвалась из сосуда алой разъяренной молнией, призрачными руками вцепляясь в шею лиса. Она заорала ему прямо в лицо:

— Где! Моя! Дочь⁈

— Рош, успокойся, прошу… — прошипел он, старательно пытаясь продышать липкую боль, пытавшуюся отправить его в небытиё.

Крылья призрачной феи, слишком маленькие, чтобы на них летать, когда она была живой, раскрылись. Их края блестели — они были острее ножей холодного железа, даже несмотря на то, что Рош была полукровкой.

— Где моя дочь⁈

Когти призрачной девы оставили мелкие дыры в одежде лиса. На ткани вокруг расплывались кровавые цветы. Кожа горела от боли, слишком сильной даже для рыцаря Неблагого двора.

— Она умерла, Рош, я не защитил её…

Рош прищурилась и, широко раскрыв рот, что стали видны все мелкие острые зубки, завизжала. Кревана криком откинуло прочь, через балюстраду беседки, через розовые кусты, через заросли терновника прямо к стволу дуба и крепко прижало, так что не сдвинуться.

Из носа и ушей мужчины потекла кровь.

— Рош, остановись — это не ты! — попытался её увещевать Креван.

Она подлетела ближе, нависая над ним.

— Я не для того продала свою душу ведьме, чтобы ты не защитил мое дитя!!!

Она с размаху ударила лиса по щеке, оставляя кровавые царапины. Алые капли крови упали на стебли роз, заставляя их просыпаться. Шипы впились в тело Кревана, не давая сбежать. Только он бежать не собирался. Ладонью вытерев кровь с лица, он вновь мягко попросил:

— Рош, успокойся…

Та продолжила орать ему в лицо так, что из его ушей потела кровь:

— Ты будешь первым… Потом будет Гранат… А потом я убью Джека-фонаря…

Лис пробормотал:

— Пятый уже давно мертв, Рош… Тебе некому мстить…

— Плевать! Я убью всех в том проклятом дворце, будь ты проклят, Креван!!!

* * *

Мотылёк перед представлением забежал к Крису в закулисье. За форгангом вовсю шумел цирк — зрители все прибывали и прибывали.