ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мотылька должны были выкрасть из колыбели, чтобы отдать на заклание в час Подати. Фейри оплошали, и теперь юноше остаётся лишь бесконечно убегать от смерти. Он сменит участь раба на цирковую арену, трон Джека-Фонаря на скромную должность констебля. Его жизнь перевернётся не единожды, прежде чем Колесо Времени закрутится в обратную сторону и мир пробудится. Но доживёт ли он до этого? Мотылёк Татьяна Лаас Мотылька должны были выкрасть из колыбели, чтобы отдать на заклание в час Подати. Фейри оплошали, и теперь юноше остаётся лишь бесконечно убегать от смерти. Он сменит участь раба на цирковую арену, трон Джека-Фонаря на скромную должность констебля. Его жизнь перевернётся не единожды, прежде чем Колесо Времени закрутится в обратную сторону и мир пробудится. Но доживёт ли он до этого? ==================== Пролог Пролог Наше время Праздник отгремел, оставляя за собой грязные столы на манеже, пустые бутылки, горы серпантина и вездесущие конфетти. И всего пару оставшихся дел. И пустоту в груди. И боль. Прощание с цирком, друзьями, знакомыми, случайными попутчиками и привычной жизнью закончено. Он шел к этому очень долго — целых двадцать лет. Он шел к этому с того самого момента, как заметил две наглые и любопытные головы, пролезающие в свежепрорезанную дыру в брезенте цирка. Вики и Джек. Джек и Вики. Новые хозяева Самайна. А уж сколько лет до этого он их ждал! Почти век. Так что неудивительно, что он их тут же узнал. Тревожило только одно — складной нож был в руках девочки, а не у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мотылёк

Татьяна Лаас

Мотылька должны были выкрасть из колыбели, чтобы отдать на заклание в час Подати. Фейри оплошали, и теперь юноше остаётся лишь бесконечно убегать от смерти.

Он сменит участь раба на цирковую арену, трон Джека-Фонаря на скромную должность констебля. Его жизнь перевернётся не единожды, прежде чем Колесо Времени закрутится в обратную сторону и мир пробудится. Но доживёт ли он до этого?

====================

Пролог

Пролог

Наше время

Праздник отгремел, оставляя за собой грязные столы на манеже, пустые бутылки, горы серпантина и вездесущие конфетти.

И всего пару оставшихся дел.

И пустоту в груди.

И боль.

Прощание с цирком, друзьями, знакомыми, случайными попутчиками и привычной жизнью закончено.

Он шел к этому очень долго — целых двадцать лет. Он шел к этому с того самого момента, как заметил две наглые и любопытные головы, пролезающие в свежепрорезанную дыру в брезенте цирка. Вики и Джек. Джек и Вики. Новые хозяева Самайна.

А уж сколько лет до этого он их ждал! Почти век. Так что неудивительно, что он их тут же узнал. Тревожило только одно — складной нож был в руках девочки, а не у рыжего мальчишки. Но ничего, эти двое неразлучны так, что какая разница, на чьей голове будет корона?

И вот… Век ожидания, двадцать лет подготовки, а все равно план куцый и короткий, оставляющие дикое недоумение — ну, зайдет он в банк, ну, выплатит за Джека кредит, а потом-то что? Свобода, свалившаяся на него, почему-то не радовала.

В сердце царила пустота новой жизни, которую он не знал, чем заполнить — мир цирка, мир ярмарок и праздника теперь ему не принадлежит. И отступать некуда. Да и не за чем — корона на Джеке, озорном, хулиганистом, отчаянном и все же вернувшемся за Вики, сидела хорошо, может, только, чуть кривовато.

Джек справится, теперь, когда рядом с ним Вики, Джек справится с Самайном. Их счастливый день только начался.

Сменивший за свою жизнь слишком много имен Отум, сидя в одиночестве на бортике манежа, вздохнул и все же занялся своим новым видом — перетек в высокого, лысого парня, засыпанного веснушками с ног до головы, с длинными пушистыми ресницами, за которыми хорошо прячутся верящие в чудо синие глаза. Одежда некогда грузного Отума повисла на нем мешком, и пришлось менять и её, вспоминая: высокие ботинки, рваные джинсы, грубый свитер, пальто-бушлат. Будет странно, если он заедет домой после ярмарки в другой одежде. Родители не поймут.

Рядом на бортик со стороны зрительно зала опустился Гранат. В пустоте сердца нового Джека шевельнулась злость, которая занозой сидела там давным-давно. Пришел-таки!

Гранат запрокинул голову, искоса рассматривая получившегося парня.

— Ну, привет, Мотылёк. Вот снова и увиделись.

Тот буркнул — он не любил нарушения негласных правил цирка:

— Не сиди к манежу спиной.