— А ты не зубоскаль, Олежка! Не зубоскаль — прищурилась она меня, присаживаясь к столу и ставя на стол торт. Рядом же она поставила не плохую такую сумку, которую я почему то сразу не заметил.
Дождавшись когда вскипит чайник, разлил кипяток по кружкам, бросил туда по пакетику чая и поставил кружки на стол, только после этого сел сам.
— Рассказывай, Марья Ивановна, давно ты головой страдаешь? Или, что это такое было? — начал я разговор.
Она отвечать не торопилась, сама поднялась, достала тарелки и положила по куску торта, предварительно разрезав его. После чего ложечкой от своего куска отломила кусочек и закинула в рот, всё это запила глотком чая.
— Да нет малец, с начала ты мне ответить. Как сны твои? Не беспокоят? Может ещё что то интересного произошло? Ты говори и тортик есть не забывай, вроде ничего так, хороший в этот раз попался. — сказала она не переставая пить чай, при этом смотрела так, даже не знаю с чем сравнить, не как всегда, а более холодно что ли, как будто я был опасен и желал ей зла.
— Блин, ты на меня так смотришь, как будто я у тебя денег занял, и пару лет не отдавал. Хорош, глазами целиться. — поёжился я немного, горячий чай пришёлся кстати. Скрывать что то я от неё ничего не стал — Хреново у меня дела, чертовщина твориться. Вырубать меня начало, а когда в себя прихожу, инеем весь покрыт, такое ощущение что как будто на морозе долгое время пробыл, только из комнаты я в это время не выходил. Сны тоже поганые, совсем плохо спать стал, бывает по несколько ночей не сплю. Одна радость, член теперь снова стоит, может повезёт и в дело его пущу. Вот такие дела, бабка.
Закончив говорить, я всё таки откусил от торта кусок, запил чайком. Лепота.
— Почему спокойный такой, не вошкаешься совсем, почему в больницу хотя бы не сходил? — продолжала она допытываться.
— Угу, что бы меня с такими новостями в психушку упекли, дверь закрыли, а ключ выбросили! Нет уж спасибо! Я как нибудь так перекантуюсь — огрызнулся я. На самом деле думал по началу сходить к доктору, но потом обдумав всё и так и этак пришёл к неутешительным выводам.
— Нет, милок, с такими новостями в психушку не отправляют, ошибся ты чутка. Хлююп — втянула она чай — таким организуют персональную грелку, горячую. Настолько горячую, что после неё только пепел остаётся.
От таких новостей я подавился. Откашлявшись, я уставился на неё не в силах слово сказать. Потому как она только что почти прямым текстом сказала, что я связан с Тьмой, а значит с Изнанкой. Мысли заметались в поисках выхода, потому как если она права, мне конец. Меня реально сожгут на хрен. Неожиданно взгляд наткнулся на совершенно спокойную старушку, которая доедала кусок торта и примеривалась ко второму.






