ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В очередной раз судьба забрасывает героя в другую Россию — ту, где правят аристократы, а вдобавок к ним существует и магия. Рассказ о самом обычном парне, без выдающегося ума и военной подготовки, которому нужно как-то обжиться на новом месте и не пропасть. Мусорщик Лазарь В очередной раз судьба забрасывает героя в другую Россию — ту, где правят аристократы, а вдобавок к ним существует и магия. Рассказ о самом обычном парне, без выдающегося ума и военной подготовки, которому нужно как-то обжиться на новом месте и не пропасть. ==================== Пролог Пролог Шиих, шиих — издавала звуки метла сметая листву с тротуара, зажатая в руках дворника. На первый взгляд привычная картина в любом городе нашей страны. Ранее утро, на улице стоит промозглая осень, солидный слой листвы успевшей нападать за ночь и слегка матерящийся дворник сгребающий всё это безобразие в кучи, а потом в мешки, что бы отнести к мусорным бачкам. Простая картина, простой двор, единственная деталь выбивающаяся из этого сам работник местного ЖКХ, то есть дворник. Если не вглядываться в него сильно, то могло показаться, что это довольно пожилой человек. Такое мнение о нём могло сложиться из за того, что он сильно сутулился, медленно передвигался, часто делал небольшие перерывы, что бы отдышаться, ко всему прочему подволакивал немного левую ногу когда делал шаг, что бы приступить к уборке нового участка. Метла же хоть и размеренно скребла по дорожкам уверенно собирая листву, периодически замирала когда человек ос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Если это не шутка, то какого ты тогда такая спокойная — кое как собрался я с мыслями — Ты сейчас не торт уничтожать должна, кстати не много ли сладкого в твоём возрасте, а бежать от меня в ужасе. Хотя какое тебе бежать, ковылять потихоньку, но целеустремлённо к церковникам.

— А ты в мой рот не заглядывай и не тебе мои годы считать, сколько есть все мои. А к церковникам или по официальному Братьям Инквизиторам я не иду, потому как нет мне туда дороги, разве что только тебе на костре компанию составить, ну так мне такая перспектива не завлекательна. — нагнувшись к сумке она достала из неё полностью прозрачный жезл, на первый взгляд из стекла, с шариком на конце не больше куриного яйца, сам же жезл был длинной около двадцати сантиметров и не толще большого пальца на руке. Положив на стол перед собой, слегка толкнула ко мне — Возьми, не бойся, посмотрим кто ты таков.

Я же не торопился, как то стрёмно если честно, так возьмёшь в руку, а оно как шарахнет. Смотрел на неё, потом на жезл, потом снова на неё и так ещё минут десять.

— Я так хоть до завтра могу сидеть — прокомментировала она мои метания — он просто покажет, маг ли ты. — Добавила она.

Маг, слово которое мне дарило надежду на жизнь в здоровом теле, на, возможно, лучшее будущее. Это было очень заманчиво, я с трудом удержался от того что бы схватить сразу этот жезл. Но меня всё таки, что то удержало от этого.

— Откуда простая уборщица имеет такие вещи? К тому же знает как с ними обращаться? — всё таки не став сразу брать в руки непонятную хрень.

— Если окажется, что ты тот кто я думаю, тогда расскажу. Если же не, то на нет и суда нет. Будем считать, что разговора не было, доедим тортик, подарю так и быть тебе подарок и поскриплю домой. Решай быстрей, больше ничего не скажу — сказав это, Марья Ивановна поднялась со стула и направилась к чайнику, чайку ей добавить захотелось.

Я же остался сидеть. Решение пришлось обмусолить со всех сторон и не по одному разу, во мне боролись желание поверить и осторожность, хотя чего скрывать сильно стрёмно мне было.

Чай давно остыл, а от торта почти ничего не осталось, за это время больше не было произнесено ни слова. Бабка мне не мешала и не торопила, она просто прихлёбывала из кружки и молча наблюдала за мной.

Желания чуда победило. Осторожно протянув руку, я подхватил со стола жезл, а потом сильно сжал его в руке. Старушка сразу же подобралась и уставилась на него, вернее на то что с ним стало происходить.

Шар на его конце с начала налился чернотой, при том она была как будто живая, двигалась внутри, создавала завихрения.