ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если совсем коротко: Сапковский и Darkest Dungeon в одном флаконе. Если чуть длиннее — перед нами история про попаданку, только не шаблонную, а почти что насмешку над штампом (и это комплимент). Героиня — простая девушка лет семнадцати-восемнадцати из нашего мира, из города, без каких-либо выдающихся способностей. Даже порох ей не дался. Судьба забрасывает её в мир, напоминающий Ренессанс — век примерно XIV–XV, с налётом Нового времени. Цитирую одну из рецензий: «Вокруг будет множество раскладов — больших и малых. Политических, экономических, магических. А где расклады, там и интриги… и это касается всех обитателей мира, включая Елену. Никакого смакования грязи, зато повседневной жестокости и привычного для Средневековья насилия — хоть отбавляй. С благородством туго, но изредка оно всё же проскальзывает. Как в жизни». Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лене очень не нравилось, что кто-то смотрит на нее свысока, пусть и не в физическом плане, особенно мужчина. Очень не нравилось, что ее оценивают, как свинью на рынке, подбивая баланс пользы и расходов — а это отчетливо читалось в умных цепких глазах бородача. Не нравилась перспектива остаться одной среди банды явных отморозков при оружии, привычных к насилию.

Только вот альтернативой ублюдкам была пустошь, покрытая серой травой, с кривыми серыми деревьями, населенная кошмарными тварями. И даже могилы здесь надо было защищать решетками, непонятно от кого — грабителей или того, кто упокоен под каменной плитой. Поэтому Лена изо всех сил старалась держаться прямо, и открыто смотреть в лицо вожаку. Не взгляд во взгляд, это было выше ее сил. Но, по крайней мере, и не опускать глаза, как покорная овца. Девушка инстинктивно чувствовала, что именно эти секунды по-настоящему решают ее судьбу.

Бородач криво усмехнулся, стукнул перчаткой, которой затыкал рот раненому, по собственной руке, словно выбивая из нее пыль. Снова усмехнулся и махнул перчаткой в сторону телеги.

[1] Обычное прозвище всех искателей Профита, из-за того, что смоляные факелы — непременный спутник всех спусков под землю, а смола склонна пачкать все вокруг.

[2] Может показаться удивительным, но так называемое «Правило Потта» (иммобилизовать один сустав ниже перелома и один выше) было сформулировано только в XVIII веке.

[3] Первые осмысленные попытки дезинфекции относятся к XIX веку, тогда их производили, в том числе и фенолом, накладывая дополнительно повязку из фольги, чтобы ни одна капля не пропала даром. Выглядит как варварство, но даже эти изуверские методы дали снижение смертности от инфекции в 3–5 раз. В отличие от прижиганий, которые бесполезны и лишь дополнительно травмируют несчастного.

----------

Глава 6 И они пошли дальше…

Глава 6 И они пошли дальше…

В представлении Лены лихие люди в опасных землях должны были гарцевать на бодрых лошадках, сверкая оружием. Однако лошадь у местных была только одна, хотя и ухоженная на вид. Ее не шибко погоняли и не позволяли жрать траву из-под копыт, отсыпая из мешка корм, кажется овес. Телега была заполнена грубо сколоченными ящиками и плетеными корзинами, связками факелов, еще какой-то снастью, поверх которой расположилась небрежно брошенная рогожа, поверх которой в свою очередь лежал раненый со сломанной ногой. Правил повозкой толстяк в шляпе, похожий на местного колдуна. Точнее он восседал с важным видом на облучке, поскольку лошадь по большей части сама ступала вслед за вожаком. Все прочие топали пешком и, кажется, ждали того же от Лены, как само собой разумеющегося. Идти было тяжело, ноги болели, а икры казались деревянными, но девушка не жаловалась, рассудив, что пока шагается, а там будет видно.